– Ладно, давайте быстрее закончим с этим. Это по поводу моей соседки напротив – не надо быть гением, чтобы догадаться.
– Так и есть. У нас есть несколько вопросов к вам, но потом нам надо будет поговорить с Кирой.
– О нет, вот этого не будет, она еще ребенок.
– И, насколько мне известно, она довольно часто ходила в дом напротив, к мисс Слайтхолм?
– Я бы не сказала, что так уж часто. Я ее не пускала.
– И почему?
– Ну никогда не знаешь наверняка, правда? Кто-то одинокий постоянно держит при себе маленького ребенка… Выглядит не совсем нормально, правда?
– Вы полагали, что с Эдвиной что-то было не совсем нормально?
– Боже, как это странно… Понятия не имела, что ее так зовут. Она всегда была Эдди. Эдди – и никак иначе.
– И какой Эдди вам казалась?
Натали пожала плечами.
– Но вы отпускали к ней Киру одну?
Натали снова пожала плечами.
– Как часто вы это делали, можете сказать? Раз в неделю? Три раза в неделю?
– Я же сказала… иногда.
– Раз в месяц?
– Черт возьми, я не вела дневник посещений!
– Это было обычным делом или Эдди специально приглашала ее?
Натали вздохнула и зажгла сигарету. Ей сложно было представить, что бы она сделала, если бы снова не начала курить.
– Кира постоянно к ней просилась, и в половине случаев я ей не разрешала.
– Почему?
– Ну это должно раздражать, когда соседский ребенок постоянно мешается у тебя под ногами и что-то мямлит…
– Она когда-нибудь уходила без спросу?
– Она чертовски хитрая, этого не отнять, иногда ей удавалось сбежать… Меня это просто с ума сводило!
– Почему?
– Что значит почему? Потому что мне не нравится, когда она меня не слушается!
– И никаких других причин… Связанных с Эдди?
– Черт, да если бы я знала о чем-нибудь таком, я бы ее и близко не подпустила, это что, непонятно? Что я, по-вашему, за мать?!
– Но вы не знали. И не догадывались?
– Нет, мать вашу, конечно, нет!
– Да, мы вас прекрасно поняли, Натали. Я просто к тому, что… Может, было что-нибудь в поведении Эдди, что вас беспокоило? Или, может, Кира рассказывала о чем-то… как-то намекала?
– Нет.
– Совсем ничего не можете вспомнить?
– НЕТ. Я сказала – НЕТ. Мы закончили?
Они поднялись.
– Если что-нибудь придет вам в голову… – сказал рыжий.
– Не придет.
– Хорошо, спасибо, что уделили нам время.
– Нам нужно будет поговорить с Кирой. Вам еще позвонят, чтобы договориться о встрече. Я приведу с собой еще одного офицера, из службы защиты детей…
– Ей нечего будет вам сказать. Не о чем рассказывать. Во всяком случае, я чертовски надеюсь, что не о чем.
– Дети замечают некоторые вещи, вот что важно… Если она расскажет нам о том, что они там делали, о чем разговаривали… Это может помочь.
– Но она же арестована, разве нет? Ведь она уже никогда, ни при каких обстоятельствах не вернется сюда, верно? Вы ее взяли.
Они прошли к двери.
– Она была арестована по одному обвинению, да. Но нам нужно гораздо больше информации. И поэтому мы хотим поговорить с Кирой.
Натали закрыла за ними дверь и задумалась. Сверху снова послышался тихий шорох.
– Кира… Спускайся.
И Кира спустилась.
– Все, меня нет, – сказал Саймон Серрэйлер. Он бросил файл поверх высокой стопки таких же и закрыл свой лэптоп. – Не звоните мне и не ждите, что я буду звонить вам.
– Да, босс. – Натан Коутс вышел вместе со своим старшим инспектором из его кабинета. – Даже если…
Серрэйлер посмотрел на него.
– Только если будет сообщение, – сказал он. – И только если будут новости. Без новостей – не надо.
– Понял. Вы куда-то за границу?
– Нет. В Лондон.
– Едете что-то смотреть, да?
Саймон улыбнулся.
– Можно и так сказать, – сказал он и побежал вниз по лестнице. – Да. – Он помахал рукой и кинулся к машине, чтобы никто не успел его догнать.
С него было достаточно. Это было волнующе, захватывающе и изматывающе – всего понемножку – и он ни за что на свете не пропустил бы последние две недели, но ему надо было сбежать. Из участка, из полиции, из Лаффертона. Ему всегда отлично удавалось оторваться от реальности, окунуться в другую жизнь, и когда он ехал к своему дому, чтобы собрать вещи перед отъездом, у него от радости буквально кружилась голова. Три дня он будет наблюдать за подготовкой выставки, и сразу после этого пройдет частный показ. А потом он посмотрит. Театр, опера, хорошие рестораны, прогулки по Лондону… Все что угодно, неважно, он не строил конкретных планов. Именно так он предпочитал расслабляться – каждый день делая себе сюрпризы.
Он, как обычно, забронировал себе комфортабельный номер в гостинице с видом на тихие сады Челси. Это было очень спокойное место, настолько непохожее на гостиницу, насколько возможно. И весьма дорогое. Когда Саймон путешествовал за границу, он всегда ездил налегке и мало тратил; его более чем устраивала скромная комната у Эрнесто на набережной, или богом забытый гостевой домик с завтраком, или дешевая туристическая база. В Лондоне он хотел комфорта и тратил деньги.
