Не считая какой-нибудь страшной смертельной болезни, происходящее с нею сейчас было, наверное, самым худшим, что может случиться. Но все равно Винни им ничего не сказала, не поделилась ни с кем из них, так что им пришлось узнать обо всем из новостей по телевизору.
Каково это? Знать, что тебя обвиняют в чем-то настолько омерзительном, что это просто не укладывается в голове, знать, что тебя наказали за то, что сделал кто-то другой, знать, что так быть не должно, но все равно переживать это день за днем? Это было невообразимо. Чего бы ей ни пришлось сделать – она это сделает, с кем бы ей ни пришлось разговаривать, что бы ей ни пришлось сказать, чтобы доказать правду, она это сделает. И Даги тоже сделает. Даги так же хорошо понимал, что это чудовищная ошибка, как и она. Они должны быть с Винни. И, конечно, Винни должна позволить им быть рядом.
Она заплатила за кофе и пошла обратно в библиотеку.
Девушка с выкрашенными в серебристый цвет ногтями отошла, и ее место за стойкой заняла полная женщина. Эйлин подождала, пока еще трое человек сдадут свои книги.
– Доброе утро.
– Я только что к вам заходила. Я хотела узнать, как можно посмотреть газеты.
– Мы…
– Я знаю, она сказала. У вас теперь нет газет, и старые вы теперь тоже не храните, как раньше?
– Боюсь, что нет, мы перестали это делать несколько лет назад. Вы хотели найти какие-то старые статьи?
– Не очень старые. Просто кое-что за прошлый год.
– Вы пробовали онлайн?
Эйлин молча посмотрела на нее.
– У нас есть онлайн-архив газет. Вы можете зарегистрироваться и поискать там. – Она улыбнулась. Она явно хотела ее приободрить. – Я так понимаю, вы не очень хорошо знакомы с компьютерами?
– Никогда даже не прикасалась. Нет.
– Это очень просто. Вы можете приобрести получасовой сеанс за одним из наших компьютеров, а также пройти краткое обучение.
– О нет, не думаю, что у меня получится.
– Конечно, получится. Если вы хотите просто посмотреть какие-то старые новости, вам придется выучить всего несколько шагов. Почему бы вам не взять сеанс?
Даги менял прокладку в кухонном смесителе. Вся сушка была чем-то заляпана.
– И зачем ты хочешь сейчас во все это вникать?
– Мне нужно все разузнать, это единственный способ, я должна во все это вникнуть, я должна помочь ей, я ее мать.
– Я знаю. Только это для тебя смог бы сделать Кит, нет?
– При чем здесь вообще Кит?
Даги выглядел обиженным.
– Я не хотела, чтобы этот так прозвучало.
– Я имею в виду компьютеры. Смог бы выручить тебя с ними. – Он начал закручивать кран, крепко схватившись за плоскогубцы. – Если ты действительно этого хочешь. Вникать во все это. В компьютеры.
– Я не могу его просить.
– Почему нет? Он – семья.
– Я должна делать это сама, Даги.
– Как хочешь. Вот, все готово. Вода снова должна пойти.
Она подошла к окну. Снаружи собиралась гроза, небо было цвета карандашного грифеля. Она не хотела расстраивать Даги. Но она не могла просить Кита. Где-то далеко, за горизонтом ее сознания, словно молнии, вспыхивали и гасли мысли, которые она смутно сознавала, хотя не смогла бы сформулировать, но которых было достаточно для уверенности, что ей не стоит позволять кому-нибудь еще, даже членам семьи, начинать искать, выяснять, задавать вопросы. Это было личное дело. Личное.
Она включила кран, чтобы набрать чайник, и вода брызнула во все стороны, намочив ее рукав.
– Проклятье, – сказал Даги, уставившись на него.
Чуть позже, когда они уже снова разобрали кран и привинтили его обратно, и проверили, нормально ли течет вода, он пошел в гостиную. Снаружи грохотал гром, и дождь начал бить в стекла сериями редких, одиноких капель. Он не включил свет, просто поставил кружку с чаем на стол и устроился в своем кресле. Через минуту, под монотонный стук дождя, он произнес:
– Может, просто не вмешиваться в это, милая?
– В каком смысле не вмешиваться?
– Я просто не хочу, чтобы ты расстраивалась и переживала, пытаясь разобраться с тем, что выходит за пределы твоих возможностей. Я не хочу этого.
– Как ты можешь такое говорить? Она моя дочь, я не могу просто отступить в сторону и наблюдать, я должна со всем разобраться, я просто обязана. Если я не смогу этого сделать… Как ты можешь такое говорить?
Он решил не продолжать и просто начал пить свой чай, наблюдая за тем, как расходится гроза и как дождь атакует их большие окна.
Девочка из приемной просунула голову в дверь.
– Еще одну примете?
Кэт застонала. Она уже закрыла ноутбук и теперь проверяла кое-какие записи. Утренний прием в стационаре растянулся, как ей показалось, лет на пять.
– Сколько у меня сегодня выездов?
– Не так все плохо на самом деле… Мистер Уилкинс поехал в больницу, а миссис Фабиани скончалась этим утром.
– Ну тогда давай, но это последняя, Кэти.
– Я ей так и сказала. Но просто она прождала больше часа.
С этой новой сотрудницей было одно удовольствие работать – она была смышленая, сочувствующая, симпатичная и организованная. Ее единственной проблемой была неспособность говорить пациентам «нет».
Кэт подняла голову, когда дверь открылась и в ней появилась Джейн Фитцрой.
