Опасности путешествий во времени полностью

– Разве в твоем возрасте можно путешествовать одной! То-то я удивилась, что тебя никто не провожал. Ты сразу показалась такой независимой.

Независимой! Мои губы растянулись в глупой улыбке.

– Помню, хотела помочь тебе с чемоданом, но ты отказалась. Я еще подумала: надо же, какая самостоятельная девочка!

Чемодан? О чем это она? Как можно перепутать картонную коробку с чемоданом? Или в Экради за долгие годы случались разные Мэри-Эллен Энрайт?

Мисс Стедман заверила, что тоже тосковала по дому, когда приехала в колледж – не в Вайнскотию, а в скромное заведение на севере Висконсина. Но вскоре у нее появились друзья.

– И у тебя, Мэри-Эллен, они обязательно появятся.

Я не нашлась что ответить. Попыталась представить потенциальных друзей, затаившихся на территории кампуса. Моя задача – вычислить их любой ценой. За раздумьями я потеряла нить разговора. Мисс Стедман уже рассуждала о еде. Столовая? Домашняя?

Я часто забывала поесть. Точнее, здешняя еда напрочь лишала аппетита: очень много жареного, жирного, тонны комковатого пюре, фруктовые салатики и желе на десерт. Заметив мое отсутствие за столом, соседки на первых порах предлагали захватить для меня порцию из столовой, но, не встретив с моей стороны энтузиазма, угомонились.

– Не хочешь поужинать со мной? – пригласила мисс Стедман.

– Спасибо, – промямлила я, – но, боюсь, не получится. Столько всего задали…

– Напрасно. Посидим у меня. Обожаю готовить. Простые блюда – мой конек. – Мисс Стедман застенчиво улыбнулась. – Буду рада, если составишь мне компанию.

– Благодарю, но сегодня никак.

– Ладно, в другой раз, – легко согласилась комендантша и с заговорщическим видом завела речь про предварительный отчет, на днях присланный из деканата. – Это касается твоих промежуточных оценок.

Оценки? Внутри у меня все похолодело.

От постоянного стресса любое упоминание об отметках заставляло мое сердце лихорадочно биться.

– Только не пугайся, Мэри-Эллен, ты же умница! По распоряжению декана мы всегда просматриваем промежуточные отчеты на случай, если у кого-то есть проблемы с успеваемостью. Главное – вовремя их выявить и помочь. Но это строго между нами, хорошо?

Я пыталась, но тревога не желала сменяться облегчением.

– У тебя по всем предметам твердое «отлично». Ну, кроме логики, – там пять с минусом. Но все равно блестящий результат! Поздравляю. – Мисс Стедман расплылась в улыбке. Не отпрянь я, она бы схватила меня за руки и крепко сжала в порыве девичьего восторга. – Ты сейчас в лидерах Экради-Коттедж! Наши девочки всегда первые на потоке!

В лидерах? Как это понимать? По спине побежали мурашки. Похоже, я в очередной раз недостаточно принизила свои таланты.

Но теперь ситуация изменилась. Меня хвалили искренне, без тени скрытой угрозы. Пусть даже похвала исходила от приветливой незнакомки, не догадывавшейся, кто я на самом деле.

Родители гордились бы мной, пронеслось в голове.

– О, Мэри-Эллен, ты плачешь!

– Нет, нет.

Щеки у меня пылали, и больше всего хотелось поскорей убраться восвояси.

В дверях гостиной мисс Стедман поинтересовалась, нравится ли мне камерная музыка. Из вежливости я ответила «да, конечно нравится», хотя о камерной музыке имела довольно смутное представление. Полагаю, ее исполняют на фортепьяно, органах и клавесине в специальных камерных залах. А еще, добавила мисс Стедман, в пятницу в музыкальной школе состоится камерный концерт – в программе Бах, Брамс, Равель, – а у нее как раз завалялся лишний билетик…

– Предварительно перекусим в ресторанчике на Мур-стрит, – планировала комендантша, но, увидев мою испуганную физиономию, быстренько заверила, что ужин целиком за ее счет. – Если хочешь, присоединяйся. Хотя ты так занята уроками.

Я пообещала выкроить время. Меня одолевала тяга к знаниям, и камерная музыка восполнит ощутимый пробел.

С другой стороны, перспектива провести вечер в компании мисс Стедман не прельщала. Сближаться с кем-то слишком опасно. Кроме того, я не доверяла любезностям комендантши.

– Мэри-Эллен, спокойной ночи. Приятно было наконец-то с тобой поболтать.

Наконец-то? Что бы это значило?

Я опрометью бросилась наверх, радуясь, что сумела ускользнуть, не проронив ни единого слова себе во вред.

Добравшись до комнаты, без сил рухнула на кровать. К счастью, соседки еще не вернулись из столовой. Последняя мысль: она хочет стать моим другом. Почему нельзя ей довериться?

По правде сказать, в моем сердце не было места ни для кого, кроме Айры Вулфмана. Лишь о нем я грезила в редкие часы досуга. Точно крохотный метеорит в хвосте огромной кометы, неспособный противостоять ее гравитационному полю, я попала под чары Вулфмана и в бессонные ночи размышляла о нем с маниакальным упорством.

Он меня понимает. Скоро мы познакомимся поближе.