– Я готова, – сказала Мэгги.
– Ты не думала, что когда-нибудь снова окажешься здесь, верно? – спросил Пол, его рот сжался от беспокойства.
Он всегда беспокоился о ней. Ей жутко не нравилось, что он все еще нес это бремя. Это была одна из причин, почему они расстались. Мэгги хотела сказать ему, что с ней все в порядке, и хотела, чтобы он в это поверил. Она не была уверена, что они когда-нибудь дойдут до такого разговора.
Полу нужно было двигаться дальше. Найти женщину, которая заслуживала бы его доброту и нежность. Которой хотелось бы, чтобы он беспокоился о ней. Чтобы он любил ее.
Полу нужна была та мягкость, которой Мэгги больше не обладала. Жизнь подарила ей шипы, и она научилась не просто пользоваться этими шипами, но и любить их.
– Я ушла не просто так, Пол, – сказала Мэгги. Невозможно было отмахнуться от двойного смысла ее слов. Она уволилась из ФБР, а потом ушла от него, и она знала, что это был правильный выбор. ФБР могло бы привлечь ее обратно – временно, – но Пол не смог бы никогда.
Он грустно улыбнулся и протянул руку, чтобы открыть для нее дверь в конференц-зал.
– Ты будешь в порядке.
– Конечно, буду, – сказала Мэгги. – Я должна быть в порядке. Ради Кайлы.
Вздернув подбородок, она уверенно вошла в комнату. Человек десять агентов уже ждали ее на брифинг у трех белых досок. Не обращая внимания на беспокойное бормотание, которое последовало за ее появлением, Мэгги быстро прошла в переднюю часть комнаты и повернулась лицом к аудитории.
– Наш неизвестный больше не неизвестен, – сказала она агентам, собравшимся вокруг нее, и указала на фотографию Макса, размещенную на средней доске. – Похититель Кайлы Фибс – Макс Грейсон, политический советник сенатора. Агент Синклер составила предварительный психологический портрет, который вы найдете в предоставленных файлах. Грейсон – высокоорганизованный преступник с очень специфической конечной целью: получить секретные материалы с Капитолийского холма, к которым имеет доступ только сенатор.
– А сенатор не может сказать нам, что это за материалы? – спросил агент.
– Он не слишком откровенен с нами, – сказала Мэгги. – Сенатор настаивает, что это вопрос национальной безопасности.
– И ты ему веришь? – спросил скептический голос.
– Сенатор имеет дело с государственными тайнами, – сказала Мэгги, надеясь, что ее слова прозвучали убедительно. – На карту поставлена жизнь его ребенка. Если бы он мог сказать нам, он бы сказал. Давайте сфокусируемся на Грейсоне. Я хочу знать все об этом парне. – Она указала на трех техников слева от нее, которые вытянулись по стойке «смирно». – Томас, Уайлдер и Игэр, вы занимаетесь финансами. Я хочу знать все, что этот человек купил и где. Особенно на заправках. Пуллман и Смит, на вас записи телефонных разговоров. Кому он звонит и кто ему звонит? Я хочу, чтобы каждый телефонный звонок отслеживался и каждое письмо анализировалось.
– Ты уверена, что это необходимо? – спросил Джонсон, неповоротливый агент с толстым нависающим лбом, больше похожий на неандертальца, чем на человека.
Мэгги резко обернулась, на ее лице застыла угроза.
– Учитывая инсулиновую зависимость Кайлы, да, я уверена.
Джонсон скрестил руки на груди – воплощение упрямства.
– Почему я должен подчиняться приказам такой невротички, как ты, Кинкейд?
Прежде чем Мэгги успела что-то сказать, Пол шагнул вперед, сердито глядя на него. Джонсон нервно заерзал. Пол был выше его по званию, и он это знал.
– Потому что я так сказал, Джонсон, – рявкнул он.
Гнев пронзил Мэгги. Она знала, что Пол хотел защитить ее, но это не помогало ей заслужить уважение агентов. Она и сама могла сражаться в своих собственных чертовых битвах.
– Делай свою работу, Джонсон, – сказала она. – Ты ведь знаешь, как она делается, не так ли?
Он посмотрел на нее и угрюмо кивнул, когда Пол бросил на него еще один уничтожающий взгляд.
– Давайте продолжим, – сказала Мэгги. Она должна была продолжать двигать расследование, заставлять их думать. Следственная группа была подобна машине: все движущиеся части должны были работать в унисон. Одна минута промедления – и все может развалиться. – Из улик, которые мы с агентом Синклер вытащили из квартиры Грейсона, ясно, что он планировал это в течение долгого времени. Годы. Это значит, что мы…
Резко хлопнувшая дверь напугала всех в комнате и заставила Мэгги остановиться на полуслове. Это был Джейк. Он прошел сквозь толпу агентов, которые расступались перед ним. Возбужденное бормотание последовало за ним, и Мэгги услышала обрывки приглушенных фраз «…работает на сенатора…» и «…спецназ, кажется».
– Можно с тобой поговорить? – спросил он вполголоса.
Мэгги нервно оглядела толпу агентов, уже бормочущих что-то по поводу беспорядка.
