Опасные игры полностью

– Ты вернулась. – Эти слова не были обвинением. Хотя и могли бы быть. Мэгги знала, что, когда она ушла из Бюро, ее мать была вне себя от радости. Мэгги не могла винить ее за это: она потеряла одну дочь, а вторая с головой окунулась в опасность, чтобы справиться со своей болью. Это было бы тяжело для любой матери… особенно для ее матери, которая уже пережила самую страшную трагедию.

– Я знаю, почему ты взялась за это дело, – продолжала мать, когда стало ясно, что Мэгги не может ничего сказать. – От волнения у нее перехватило горло.

– Мне пришлось, – выдавила Мэгги.

– Я знаю, – сказала мать. В ее голосе слышалось тепло и одобрение. – Ты, моя милая девочка, такая же, как твой отец. Одержима идеей справедливости. Он был бы очень горд.

Мэгги улыбнулась. Ей было и горько, и приятно, когда ее сравнивали с отцом.

– Ты в порядке? – спросила ее мать.

Мэгги покачала головой, пытаясь взять себя в руки.

– Я в порядке, – солгала она. Она знала, что мать ей не поверит, но Мэгги молилась, чтобы она оставила все как есть. Хотя бы в этот раз.

– Вы близки к тому, чтобы найти того, кто это сделал?

– Да, – сказала Мэгги. – И я верну девочку домой в целости и сохранности.

Так ли это? Или она приговорила Кайлу к смерти, не настояв на своем? Не найдя способа заставить Пола и Саттона понять, что прямое нападение – худшее, что можно было сделать в этой ситуации?

– Ты вернешь ее, – гордо ответила мать. – Дорогая, приезжай ко мне после того, как все это закончится, хорошо? Всего на несколько дней.

Мэгги увидела, что Джейк направляется к ней через двор. Волнение и тревога закипели внутри нее. Неужели спецназ уже уехал? Или он искал ее, потому что тоже волновался?

– Я подумаю об этом, мам, – быстро сказала она, ее горло сжалось. – Мне пора идти. Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю.

Она повесила трубку и заморгала, чтобы прогнать слезы, прежде чем Джейк подойдет к ней. Но она, должно быть, сделала это плохо, потому что он сразу протянул руку, убирая волосы с ее лица. Его руки обвились вокруг нее, и он притянул ее ближе, нежно прижимая ее щеку к своей мягкой рубашке. Она вдохнула слабый запах его лосьона после бритья – что-то дорогое, с насыщенным ароматом, – и почувствовала, как напряжение медленно отпускает ее и приятная легкость распространяется по всему телу.

– Они совершают ошибку, – пробормотала она в его рубашку, потому что не могла смотреть ему в глаза и ждать, что он подтвердит: то, что она знала, было правдой.

– Они знают свое дело, – сказал Джейк. Он явно пытался смотреть на это с другой стороны, но напряжение в голосе выдавало его беспокойство.

– Манкузо запаникует. Он и так в отчаянии. А тут еще спецназ, дышащий ему в затылок! Это может привести к чему угодно. Что, если у него есть запасной выход? – Взволнованная, она отстранилась от Джейка и начала расхаживать взад и вперед по тротуару. – Кошмарная идея, – сказала она, как ей показалось, в миллионный раз. – Бесит. Бесит, что есть более простое и безопасное решение, а они его проигнорировали. – Ее плечи опустились от отчаяния. – Бесит, что они не прислушиваются к голосу разума. Бесит, что Фибсу сойдет с рук убийство. Он не должен служить нашей стране. Он не патриот. Он даже не хороший отец. И больше всего меня бесит, что Кайла…

Она тяжело дышала, грудь ее вздымалась, кровь кипела в жилах. Она не могла продолжать. Она чувствовала, что энтузиазм уходит из нее, как вода, и она пыталась удержать его. Ей нужно было бороться. Кайла нуждалась в ней.

– Эй! – Джейк потянулся и поймал ее руку, крепко сжав ее. У нее перехватило дыхание, и сила, и желание, которые он внушал, наполнили ее, придав стойкости. Как он мог быть таким теплым? Все, чего она хотела, – это погрузиться в него, позволить ему заключить ее в свои объятия. Только там она чувствовала себя в безопасности. Это вытеснило все остальное из ее мыслей, пока не остались только он и она, их дыхание, их тела, воспоминания о произошедшем в оранжерее – его кожа на ее, его тело, двигающееся рядом с ее телом, его сдавленный голос, словно молитва, звучал у ее уха.

– Поцелуй меня, – неожиданно для себя вслух произнесла она. И ей не пришлось просить дважды. Его губы были на ее губах, это восхитительное чувство – надежда, тепло и что-то еще, что она не была готова назвать, – наполняло ее. Она погладила его широкие плечи, провела рукой по твердым бицепсам, живо вспоминая, с какой нежной силой он прижимал ее к стене теплицы. Казалось, что он выдержит ради нее что угодно.

И сейчас он чувствовал себя именно так. Как будто, что бы ни случилось, он доведет дело до конца.

Он был человеком, который сдерживал свои обещания. И он обещал, что с Кайлой все будет в порядке.

Было бы глупо довериться ему полностью, потому что никогда нельзя предсказать исход подобных случаев.

Но, может быть, в его объятиях она могла побыть глупой. Она могла поверить. В себя. В него.

В них.

Она не смогла спасти Эрику. Она не смогла спасти Гретхен.

Но, возможно, с помощью Джейка она сможет спасти Кайлу.