Какая разница! Быстро прятаться. Куда?! Она всегда паршиво пряталась. Да и… тут вообще некуда. Соображай! Столы, коробки у стены и… Куча странных тряпок в углу… Кажется, это подойдёт. Амелия быстро нырнула в тряпки и попыталась закопаться в них. Малый рост много раз выручал её в жизни и в работе, когда надо было где-то спрятаться или проползти в узком месте. Оставалось надеяться, что если свернуться клубочком, то её и не заметят. Но уж если заметят… Какая разница. В комнату зашли.
Служака замерла, парализованная ужасом. Она не видела, но слышала и чувствовала, что в комнате уже кто-то есть. Шевелиться и раскапывать себе окошко для смотрения было жутковато. Только замереть и надеяться, что не заметят её…
…Фу. Что за запах от этих тряпок? Резкий. Отвратительный. Щекочет ноздри… Как бы не расчихаться…
"Замри. Слушай."
Что-то тяжело бухнулось на пол. Они что-то принесли с собой. И…
Ох, сейчас кто-то из них подойдёт к тряпкам и её поймают! Лицо она прикрыла, но не знает, насколько хорошо прикрыта её спина. Будет смешно, если она закрыла только голову…
Тихо. Не паниковать. Не ржать, не чихать… Хотя на панический смех сейчас разбирало основательно. И был повод. Какой? Ами сжалась. Её ум панически прислушивался к разговору и передвижениям пришедших. Странная, непонятная речь. Вот, отчего её тянуло похихикать. Точно… С Моллером они говорили на омилльском. А сейчас почему-то сбились на… что-то жутковато нелепое. Необычное. И очень смешное. Полное архаичных слов и оборотов… Что это?
Амелия напряжённо прислушалась, силясь расслышать и понять что-нибудь.
Что-то вроде разобрать даже можно… Так… только не ржать. Пожалуйста. Это смертельно опасно.
– Это быть оконечный извоз до Кантина. – говорил один голос. – Волочить нема боле… радение этого не потребно. Допом – узрело ныне второй поклад.
– Неразумно было казувать… – упрекнул второй.
– А как ещё перевлечь? – бурно возразил первый. – Такое огорошное приспорило!
– Жахово.
– Ныне виждимо что за торопь привалилась…
Голоса два. А… где третий? Уже ушёл? Тем проще. Хотя всё ещё неясно, сколько их здесь всего.
– Избыть оно? – тем временем с неохотой спросил второй. – Не отыщимая пропажа. Оказийно.
– Нэй… Запримечено оно даве. Что бы ни учудилось – изветно станется. Привяга моя это… Не жалать оно избытия. Зельно злочинств и без оного… Но довлело то надо мною в ряде!
Женский голос угрюмо фыркнул и печально вздохнул.
Что это за язык? Лимский? Зетский? Столько знакомых слов в незнакомых сочетаниях… А незнакомых слов ещё больше. Едва понятно о чём речь…
Хорошо, что так страшно, что ржать от этого почти не хочется… Если поймают – вообще ни разу не смешно будет. Ох. Даже затекающие ноги потереть нельзя…
Внимательно.
О чём они говорят? Что за груз в Кантин? Какие злочинства?
Амелия вновь прислушалась.
– Не дланями. – предложил второй голос. – Эту жило всё явно рушать. Погребёт зде.
Что?! Она правильно поняла? Рушить что? Это жи…лище? Нужно выбираться. Как они собираются рушить пещеру?
«Так же как стену кабинета Майло.»
Вот откуда шумы в лесах… Зачем им рушить пещеру?
Затёкшие конечности начали подёргиваться… Вытянуть нельзя… а если этого не сделать, то она выдаст себя. Амелия чуть переместила одну ногу. Легче не стало.
«Слушай. Слушай внимательно. Что там про обрушение?»
– Это оказало радение. И да будет живот оно даром. И порости все эти похабные верховьи докуки кастью… Нет мочи моей на то вяще… Не стану душегубить.
