«Небесный скиталец», пусть и не гигант, но в длину шагов сорок, в отличие от двадцати трех, имеющихся у «Странника». И мачт у него целых две. Обе немного наклонены к корме – не так давно в кораблестроении появилась теория, что таким образом они лучше ловят ветер. Впрочем, почти сразу же она была развенчана как несостоятельная, но часть кораблей успели построить именно таким образом. Хотя в нашем случае это даже замечательно. Аднер утверждал, что двигаясь только под его приводом, без парусов, корабль с наклоненными мачтами будет испытывать меньше сопротивления от набегающего воздуха. Что ж, если он прав, нам только на руку.
– Абсолютно точно наш, Энди. Целиком и полностью. Если ты, конечно, не утопил по дороге в Банглу все, что вез.
Энди недовольно скривился, продолжил:
– Капитан, может, и остальных с собой захватим?
– Конечно, захватим, Энди. Надеюсь, они тоже обрадуются. Кстати, где они все?
– В таверне. Еще бы они не обрадовались.
Есть и еще один резон отправиться всем вместе. Подойду я один к борту «Скитальца», и встретит меня у трапа матрос вопросом: «Куда прешься?» – только повежливее. Ну представлюсь я новым владельцем и меня, наконец, пустят на борт.
А если трап вообще будет убран? Стоять рядом с кораблем и кричать: «Хозяин явился, пустите на борт!»? В обоих случаях не очень солидно получится. И еще эти многочисленные зеваки, которые обязательно увидят и услышат, изменят так, что, рассказывая друг другу, смеяться все будут, как капитан Сорингер прибыл на свой новый корабль, и как его там встретили.
И совсем другое дело, если приду я в сопровождении своих людей. Мне даже рта открывать не придется, без меня все сделают.
Когда из-за поворота улицы показался угол таверны, Энди взглянул на меня, и я кивнул: «Иди уж, сообщи новость первым. Вон как тебя распирает, еще порвет на части».
И только покачал головой, глядя ему вслед: Ансельм старше меня почти на пять лет, фактически женат, а направился к таверне чуть ли не бегом. Хотя и мне самому едва удавалось сдерживать себя от того, чтобы от радости не запрыгать на одной ноге, как мальчишка.
Или не заорать в полный голос: «Эй, вы все! У меня снова есть летучий корабль, и я вскоре снова окажусь в небе! Туда, куда вы смотрите на пролетающие мимо корабли и завидуете. Да-да, именно завидуете, что бы вы там не говорили друг другу».
Или подмигнуть тем двум хорошеньким девчонкам-паури, смотревшим на меня и призывно улыбающимся. Нет, пожалуй, с последним я погорячился, ведь им никак потом не объяснишь, что это всего лишь от чудесного настроения, и ничего большего за этим не стоит.
Под полотняным навесом у входа в таверну, за столиками, действительно сидела вся моя команда. Все вскочили на ноги задолго до того, как я к ним приблизился.
– Поздравляю, капитан! Достойная замена «Небесному страннику»! Мы и не сомневались, что капитан Сорингер своего добьется! – услышал я, когда оказался в окружении своих людей, и чего там, мне было очень приятно.
– Ну что, орлы, пойдемте, взглянем, на наш новый «Небесный странник»? Да-да, мы назовем его именно так.
И мы пошли, весело переговариваясь, отпуская шуточки и улыбаясь.
– Берни, – обратился я к Аднеру, – а может, вам Хлою с собой захватить? На новом корабле места на всех хватит с избытком.
Тот как-то по-особенному взмахнул рукой, всем своим видом изображая мужчину, которого утомили толпы домогающихся красавиц:
– Надоела она мне, с нею покончено.
Затем неожиданно зло взглянул на Энди Ансельма.
«Все с вами ясно, – догадался я. – Энди прибыл в Банглу намного раньше нас, и не мог не заметить, как ведет себя эта девица. Хотя, вероятнее всего, сообщить все Аднеру была инициатива Мирры, и Энди пришлось ей подчиниться. Но есть в этом и хорошая сторона, теперь я не услышу от него: „Все, капитан Сорингер, хватит с меня. Любимая жена, спокойная работа, куча ползающих на коленях детей – вот что мне теперь нужно“. По крайней мере, в ближайшее время не услышу. Долго же теперь Берни будет злиться на Энди за то, что он открыл ему глаза. Лучше бы уж Мирра это сделала, у них и без того отношения не очень. Та никак не может себе представить, что в таком невзрачном с виду человечке скрывается недюжинный талант. Согласно ее представлениям, такой человек и выглядеть должен соответствующе».
Когда нашим взорам открылся «Небесный скиталец», мы все, как по команде, остановились.
– Красавец! – выразил наше общее мнение Родриг Брис. Затем, мгновенье помолчав, добавил: – Правда, немного запущенный.
И мы все снова с ним безмолвно согласились.
Все мы стояли и смотрели на наш новый корабль. Как будто стоило только сделать шаг и он исчезнет – какое-то наваждение настигло всех сразу.
Первым опомнился, как и положено, капитан.
– Ну что стоим, пойдемте, – сказал я, изо всех сил стараясь, чтобы моя фраза прозвучала как можно небрежнее. – До вечера еще далеко, а работы на корабле, как я посмотрю, на всех хватит. Ну а вечером… – и я тут же себя оборвал, вспомнив, что приглашен к Жануавье, – вернее, завтра вечером, мы как следует и отпразднуем.
