«Мне бы столько бодрости и энтузиазма, сколько слышится у него в голосе, – подумал я. – Наверное, все из-за того, что ни он, ни остальные, кроме, конечно же, навигатора Брендоса, не осознают всю степень риска нашей авантюры. Тут ведь мне не поможет и мой дар видеть ветер, и чудесный привод Аднера. Потому что видеть ловушки я не могу, а л’хассы, если мы попадем в одну из них, перестанут работать точно так же, как это произошло бы на любом другом самом обычном корабле.»
– Дойдем до оконечности, возьмем строго на север.
«И начнется», – тоскливо подумал я.
– Есть, капитан! От оконечности повернем строго на север!
Природу ловушек объяснить не смог еще никто. Летит себе корабль по небу, и вдруг л’хассы теряют свою волшебную силу, перестают держать его в воздухе, результат – падение корабля на землю со всеми последствиями. А они всегда одни и те же: корабль вдребезги, команда погибла. Аднер как-то высказал свое, на мой взгляд, не самое глупое предположение: ловушки созданы Древними и созданы они как раз для уничтожения летучих кораблей. То, что у Древних такие корабли были, я сам видел, на Гаруде, правда, потрогать его мне не удалось. А теперь уже и никому не удастся: он покоится на дне моря Мертвых, а сверху над ним то, что осталось от самого острова.
Гипотеза Аднера вполне логична, и единственный вопрос: почему ловушки действуют до сих пор, хотя прошли тысячелетия? С другой стороны, не все они одинаково сильны. Некоторым из них уже не хватает мощи сверзить корабль с небес, и только по его странному поведению можно понять: на земле находится ловушка. Именно на земле, потому что ни разу не было обнаружено ловушек, которые бы скрывались под водой.
И будь окружающее остров Неистовых ветров море чуть глубже, чтобы скрыть в своих водах все эти многочисленные атоллы, банки, отмели и просто одиноко торчащие из-под воды камни, проблемы попасть на него не было бы. А так… Кто знает, возможно, в-о-он та отмель справа по борту и таит в себе смертельную угрозу.
Когда, собрав команду, я заявил о своем намерении, остаться в Банглу не высказал желания никто. И даже Аднер, стоило мне только намекнуть, что, в общем-то, пойму, если он останется вместе с женщинами, возмутился так, как будто я напрямую обвинил его в трусости. Причем сами женщины отсутствовали, и потому наш ученый-изобретатель, любивший выпячивать в их присутствии грудь, был вполне искренен.
Готовить корабль к предстоящей авантюре нужды не было: трюм пуст, провизии вполне достаточно, даже с расчетом на то, что прибавится полсотни ртов. И мы лишь заполнили танк с питьевой водой. Вот она-то никогда лишней не будет. На этом все наши приготовления и закончились…
Мы уже вышли в необходимую точку поворота, пора было отдавать команду на штурвал, Гвен выразительно взглянул на меня пару раз кряду, но я все тянул.
Затем посмотрел в ту сторону, где в далеком Банглу ждала меня Николь, взглянул на видевшиеся на горизонте пики острова Неистовых ветров, и…
– Гвенаэль, курс – чистый север, – скомандовал я, глядя, как на мостик поднимается Рианель в компании с Амбруазом Эмметтом, и последний держит в руках поднос с кофейником.
– Ну что, господин капитан, сейчас начнется, – вместо приветствия сказал навигатор Брендос.
– Начнется, господин Брендос, хотя вы правы: немного времени у нас еще есть.
Есть в этом особое удовольствие: пить горячий, почти обжигающий кофе, когда тебе в лицо дует холодный ветер. Звучит, наверное, смешно, но чтобы поднять, необходимо подняться на мостик летучего корабля, идущего против сильного ветра.
Нет, конечно, значительно приятнее пить кофе сидя у себя в гостиной, развалясь в мягком уютном кресле и глядя на то, как бьются в камине языки пламени. Но когда в твое лицо дует пробирающий до костей ледяной воздушный поток, от которого не спрятаться, что может быть лучше, чем держать в руках согревающую пальцы чашечку кофе, время о времени делая глоток, чтобы почувствовать, как катится в желудок клубок огня? А ветер в лицо действительно дул пронизывающий, недаром же этот остров имеет такое название. И шли мы теперь против ветра, используя привод Аднера.
Мы с навигатором Брендосом выбрали именно этот путь, решив подлететь к острову от материка, посчитав, что он наиболее безопасный. Ветра имеют постоянное направление на юг, разбиваясь о высоченные скалы Альвенды. Если же оказаться севернее от этого острова, то там, как и везде, ветер бывает сильным и слабым, восточным и северным. Но не к югу от острова.
Как выразился Брендос: «Аномалия». Когда я узнал значение термина, то несколько раз повторил слово про себя, стараясь запомнить, чтобы потом, при случае, произнести его с той же небрежностью, что и он.
