– Подлетим, рассмотрим их вблизи, – и вполголоса, пользуясь тем, что Брендос увлекся трубой, наведя ее на скалы, для одного Кеннета добавил: – Берт, отличный сюжет для любовного лирического произведения: что-нибудь про юную девицу и опытного небесного капитана, которым не судьба быть вместе, не находите? У вас отменно должно получиться.
Кеннет немного отошел, и уж пусть он перекинет свое внимание на меня, чем время от времени, вспоминая, на миг каменеет, совсем как эти, извините, бошки, на вершинах скал.
– Мне пришла в голову другая мысль, Сорингер: сочинить торжественную оду, – не остался в долгу он. – О некоем отважном капитане, не побоявшемся отправиться в края, где гибель его была почти неминуема, чтобы спасти несчастных потерпевших кораблекрушение людей.
– Заметьте, пустился он, соблазнившись весьма нескромным вознаграждением.
Я хотел добавить что-то еще, когда послышался голос Брендоса:
– Судя по выражению лица этой девицы, любить она вряд ли способна: столько на нем злобы. Да и у него обожания незаметно. Взгляните сами, – и он протянул трубу мне.
И в тот самый миг, когда я за нее ухватился, а Брендос взялся за ремешок, чтобы снять его с шеи (а с некоторых пор мы всегда передавали ее друг другу только таким образом), палуба внезапно ушла из-под ног, а сам корабль развернулся почти на месте.
Звонко хлопнул парус, в его центре образовалась дыра, и он затрепетал лоскутьями. Но самое страшное заключалось в другом: корабль, накренившись и вращаясь вокруг своей оси, начал падать. Из открытого люка трюма раздался испуганный рев нескольких десятков мужских глоток. Из камбуза, вторя ему, послышался вопль помощника Амбруаза – кока из спасенной команды «Мантельского удальца». Наверняка его либо швырнуло на раскаленную плиту, либо ошпарило.
«Главное – дать ход! – метнулся я к рычагам управления приводом Аднера. – Главное – дать ход».
Ведь если мы рухнем с такой высоты на воду, последствия падения переживут единицы. Но в движении небольшие шансы у нас есть: днища у летучих кораблей абсолютно плоские, и потому с ним может произойти то, что происходит с плоскими камешками, когда им запускают «блинчики». Камни скользят по водной глади, пока их скорость не угаснет совсем и они не утонут. «Небесный странник» тоже непременно утонет: еще никому и никогда не удавалось создать летающий корабль, чтобы он одновременно был и морским. Но, может быть, если успеть дать ход, он не утонет сразу, удар получится не таким страшным, и у людей будет больше шансов спастись – конечно, в том случае, если корабль не перевернется.
Остров Дюгонь был близок, и на его берегу я видел несколько лодок, а рядом с ними людей. Так что помощь непременно будет, главное – дожить до нее. Уцепившись за нактоуз, где стрелка компаса крутилась так, что ее не было видно, я от души приложился ногой к рычагу. Больше ничего сделать не удастся, и все остальное в руках самого Создателя. Видимо, Аднер так не считал: он с невероятной быстротой исчез в трюме, что было нелегко – из него толпой, мешая друг другу, лезли люди из команды капитана Кеннета, как будто такой шаг давал им хоть что-то.
Не знаю, что там успел сделать наш Берни, но уже перед самой водой, когда я во все горло крикнул: «Ложись!» – ненадолго, на какие-то считаные мгновения, корабль прекратил свой полет вниз. «Мы движемся», – успел отметить я, крепко прижимаясь спиной и затылком к доскам настила, после чего последовал удар.
Удар об воду был такой силы, что, казалось, он вышиб изнутри все: воздух, сами легкие, кости, жилы и даже возможность думать.
Из-за борта пришла поднятая ударом волна, наполняя рот, судорожно пытающийся вдохнуть воздух, соленой морской водой. Затем последовал еще один удар, но уже не такой впечатляющей силы, вызвавший гораздо меньшую волну, после чего «Небесный странник» остановился и начал медленно погружаться на ровном киле.
С трудом я поднялся на ноги и ошалело огляделся вокруг. Необходимо было делать все очень быстро, и прежде всего, покинуть корабль, иначе он может утащить за собой, запутав в снастях, вантах, фалах, остатках паруса, да в чем угодно.
– Капитан!
Я с трудом сфокусировал взгляд на орущем рте Ансельма.
– К нам гребут на помощь!
Вижу, Энди, вижу. Лодок много – три, или даже четыре, и одна из них настоящий баркас. Скоро они здесь будут, и стоит только немного продержаться…
И тут меня обожгло мыслью: «Гнипельсы! Мы не так далеко от острова Неистовых ветров, и потому их должно быть здесь полно!»
Дальше время полетело так стремительно, что в памяти остались лишь одни обрывки, похожие на трепещущие на ветру лоскуты, оставшиеся от нашего паруса.
– За борт, все за борт! Плывите к лодкам!
