– Скажите, Рианель, после всего того, что произошло, могу ли я на вас рассчитывать так же, как и прежде?
– В полной мере, капитан Сорингер, в полной мере, – не задумываясь, ответил он.
Ну что ж, тогда приступим. Забрав со стола обе бутылки рома, я вышел с ними на небольшую террасу, больше похожую на балкончик. Он выходил прямо на улицу, даже в это позднее время все еще оживленную. Долго ждать мне не пришлось. Когда трое подвыпивших мужчин, с виду портовых грузчиков, громко разговаривая, поравнялись со мной, я их окликнул:
– Уважаемые, не угодно ли будет принять в подарок две бутылки отличного рома, к тому же столь редкого здесь, на Островах?
– Еще как угодно, господин, – тут же откликнулся один из них, пока остальные двое озадаченно молчали.
Ему-то я их и отдал.
– За что пить-то, господин? – спросил он. – За чье здоровье?
– За здоровье всех милых дам, прекрасных и не очень, – буркнул я себе под нос. Тоже мне проблема, сами придумаете, было бы что пить.
«Интересно, – думал я, возвращаясь к столу под испытующим взглядом навигатора Брендоса, – выглядят ли мои глаза сейчас такими же, какими были они когда-то у самого Рианеля – Энстадской бездной тоски? Очень надеюсь, что нет».
На столе оставалась одинокая бутылка вина. Что ж, говорить придется долго, в горле обязательно пересохнет, и вино не будет лишним. Заодно уж и поужинаем.
– Итак, господин Брендос, если вы готовы, приступим. На поле я видел корабль Эвина Раззерсвиля, и он явно застрял здесь в ожидании работы. Так вот, работы мы ему предоставим в полной мере. Завтра же вы встретитесь с ним, договоритесь, и как можно скорее отправитесь в Готинг, поселок ныряльщиков за жемчугом. В попутчики возьмете одного из наших людей, по своему выбору, так мне будет спокойнее. По прибытии в Готинг подойдете к Свэлу, и скажете ему вот что…
Когда я закончил объяснять Брендосу, чего хочу от него, от себя лично, и от всех остальных, он помолчал немного, затем сказал то, что стало для меня неожиданностью.
– Капитан Сорингер, я давно хотел увидеть вас именно таким.
Теперь помолчал немного я.
– Господин Брендос, у вас есть разрешение на ношение меча в герцогстве, но что-то я не видел, чтобы вы носили его постоянно.
Все дело в том, что у нас на родине без специального разрешения запрещено ходить с оружием, длина клинка которого превышает расстояние от сгиба локтя до кончиков пальцев. Получить такое разрешение, если ты не благородного происхождения, и не состоишь в армии герцогства, весьма непросто. У Брендоса оно есть. Бывать нам с ним приходилось во многих местах, порой весьма неспокойных, и легко представить, какое преимущество будет иметь человек, вооруженный мечом. Но нет, Брендоса я видел с ним всего пару раз, когда обстоятельства того совсем уж настойчиво требовали.
Думаю, несмотря на мою косноязычность, он понял меня правильно. Во всяком случае, Рианель лишь кивнул, и вопросов задавать не стал.
– У меня к вам есть предложение, господин Жануавье. Вернее, их целых два, – заявил я в самом конце нашей встречи, после того, как расчеты были закончены, все слова сказаны, а сам он дал мне ясно понять, что не забудет той услуги, о которой мы знали только двое.
– Вот даже как? В таком случае, присаживайтесь господин Сорингер, присаживайтесь, – и он указал на кресло, с которого я только что поднялся.
Мне повезло, что Жануавье не успел убыть из Банглу, хотя он мог сделать это еще вчера вечером, прошедшей ночью, либо же сегодняшним утром.
– И в чем же оно заключается? – первым начал он.
Первое мое предложение для него было в том, чтобы приобрести у меня три л’хасса. Конечно, камни продолжали лежать на дне моря, и их еще необходимо оттуда достать. Но ответ я хотел получить именно сейчас.
Эти л’хассы достались мне в наследство от Адеберта Кеннета. Те самые, что он, рискуя жизнью, извлек из обломков «Мантельского удальца».
Адеберт приобрел корабль после смерти родителей, оставивших ему как единственному наследнику немалое поместье. Он заложил его, надеясь когда-нибудь выкупить. Ну а затем случилось то, что случилось. Возможно, у него остались и дальние родственники, но я о них не знал. Вот именно эти л’хассы я и предложил Кристоферу Жануавье. Деньги были мне необходимы, причем срочно, но получить я их собирался другим путем. Эти же пойдут тем людям из команды «Мантельского удальца», кто после всех злоключений умудрился остаться в живых.
Ранним утром, еще до встречи с Жануавье, я встретился с одним из них – Агаретом Смоулвином – и объяснил ситуацию. Признаюсь честно: очень приятно было увидеть в его глазах то, что я в них увидел. Все они покидали «Мантельский удалец» в спешке, кто в чем был, а затем ни у одного из них не хватило духу отправиться вместе с капитаном Кеннетом, чтобы поковыряться в обломках корабля. Наверное, это все, что я могу сделать для Адеберта.
– С удовольствием их приобрету, – выслушав меня, Жануавье дал согласие, не раздумывая ни мгновенья.
