— Если Вы так могущественны, — обратился к итальянцу Гюэ, — то зачем Вы приходите ко мне и желаете воспользоваться моими услугами?
Доктор Экзили встал с кресла, в котором сидел, и, подойдя к Гюэ, проговорил:
— Мне предстоит важное дело. Я призван сюда, чтобы оказать помощь королеве-матери, которая страдает неизлечимыми недугами. Содержание моих лекарств известно мне одному и составляет глубокую тайну. Я хотел просить Вас о разрешении воспользоваться Вашими аппаратами и лабораторией; я хочу приготовить здесь те мази, эссенции и напитки, которые послужат мне для исцеления королевы.
— Но ведь мой друг Глазер живет гораздо ближе. Его лаборатория находится на Бернардинской улице, в нескольких шагах отсюда, зачем же Вы пришли ко мне?
— Потому, что Ваши аппараты и приспособления — самые лучшие во всем Париже. Я впоследствии оснуюсь здесь и устрою свою мастерскую, но до тех пор не можете ли Вы дать мне место у себя?
Гюэ бросил вопросительный взгляд на Глазера, потом посмотрел на свою печь, где стояла колба под медным колпаком. В печи горел огонь, и такой знаток, как Экзили, мог сейчас же определить, что тут изготовлялся какой-то химический препарат.
Доктор следил за взглядом Гюэ.
— Вы боитесь, — засмеялся он. — Вы думаете, что я проникну в Ваши тайны? Не беспокойтесь!.. Мне хотелось бы знать, что такое знаете Вы из неизвестного мне!
Гюэ насупился — в нем был оскорблен ученый. Он быстро подошел к печи и гордо произнес:
— Можете убедиться, что я не боюсь Вашей мудрости. В этой колбе находится нечто, что Вы не так-то легко определите. На днях я представлю этот состав нашему обществу, и первое место останется за мной.
— Не многого ли Вы захотели, господин Гюэ? — спросил Экзили с недоверчивой улыбкой.
Гюэ видимо злился.
— Я иду на все, — воскликнул он, — и не боюсь, что Вы разгадаете мой состав; будьте добры подойти поближе и исследовать его.
— Как Вы называете эту штуку?
— Это — не что иное, как знаменитый Арканум кораллинум[10] Парацельса, который я снова нашел. Каждый, изучивший тайны этого великого ученого, знает, что способ приготовления этого всемогущего средства к сожалению утерян и Парацельс в своих рукописях дает лишь смутные указания. Я, доктор, продумал много ночей, проработал немало дней и вот вчера нашел этот способ. У меня лопнуло пятьдесят реторт этой драгоценной смеси, я потратил множество редких веществ и вот наконец…
— И вот наконец Вы убедились, что самые простые вещества дают то же самое; в химии всегда так, — со смехом проговорил Экзили.
Гюэ смущенно посмотрел на итальянца.
— Прекрасно! Вы должны увидеть полученные мной результаты. Здесь, в песке, на слабом огне стоит колба, там, в реторте, — вторая порция.
Гюэ осторожно приподнял одну склянку и поднес ее к огню; в сосуде виднелся красноватый порошок. Затем Гюэ с деловым видом подошел к другой колбе и снял медный колпак; в ней текло жидкое вещество, на котором поднимались пузыри.
Старик с гордостью посмотрел на итальянца, внимательно рассматривавшего вещества, находящиеся в склянках и ретортах. Прошло довольно продолжительное время. Глазер и Гюэ подошли совсем близко к Экзили; старый ученый самодовольно улыбался, видя, что итальянец наморщил брови, покачал головой и наконец спросил:
— Вы разрешите взять немного из этой склянки?
— Как Вам угодно, — проговорил Гюэ, уверенный в победе, — как угодно, но Вы этим ничего не добьетесь.
Итальянец насыпал маленькую ложечку красного порошка на железный лист, вынул из обширного кармана какую-то бутылочку и, прежде чем старый Гюэ успел спросить его о чем-либо, налил несколько капель на порошок. Густой пар, поднявшийся с сильным шипением вверх, на мгновение окутал всех и затем медленно стал выходить в вытяжные трубы. Когда пар рассеялся, Экзили снова посмотрел на лист, на котором появился какой-то осадок.
— В этом-то и заключается вся Ваша тайна? — сказал он, презрительно улыбаясь.
— Ну да. Вы же не станете отрицать, что это — великое открытие? — со страхом спросил Гюэ.
— Для Вас, мой милый, может быть, а для меня это — сущие пустяки. Какие болезни должно излечивать это снадобье?
— Всевозможные: судороги, сыпь, оно выгоняет из тела все вредные соки, вытягивает болезнь из костей. Это — кораллинум Парацельса.
— Очищенная ртуть, политая Spiritus Nitri, поставленная на слабый огонь, пока спирт испарится, дает красный осадок. Этот осадок, растертый в порошок на мраморной доске, — вот Вам Ваше всемогущее средство, которое находится в Вашей склянке. Все это — одни пустяки!
Гюэ побледнел. Итальянец верно определил состав и способ получения знаменитого вещества.
— Но мне понадобилось столько времени, чтобы получить его!.. — воскликнул старик.
— Потому что Вы не так взялись за дело, милый мой; покажите мне еще что-нибудь.