— Лорд Старекс, у Фустмэм она числится настоящим мастером снов действий десятой мощи!
Джебис был слишком нетерпелив: она нажимал чрезмерно. И Тэмисан мысленно усмехнулась, но из осторожности сохранила безразличное лицо, хотя бросала быстрые взгляды из-под полуспущенных век. Этот торг близко касался ее, потому что именно она была предметом спора, но ей в этом деле нечего было сказать.
Она предполагала, что это была символическая небесная башня. Она, казалось, плыла, поскольку ее подпоры, тонкие и хорошо скрытые, поднимали башню высоко над Ти-Кри. Однако, ни одно из окон не выходило на настоящее небо. Все они показывали разные ландшафты, иллюстрирующие, по мнению Тэмисан, сцены другой планеты; некоторые, возможно, были сновидениями, запомнившимися или внушенными.
На ковре из живой травы располагался шезлонг, где полусидел-полулежал владелец. Но Джебису даже не предложили придвинутой к стене скамейки, и два других человека в присутствии лорда Старекса тоже стояли. Они были настоящими людьми, не андроидами, что относило ее владельца к очень богатому классу Один, как подумала Тэмисан, был телохранителем, а другой, моложе и худощавый, с недовольным ртом, был одет почти также, как и человек на ложе, но с некоторой разницей, показывающей более низкое положение в доме.
Тэмисан запоминала все, что видела, и откладывала для будущих справок. Большинство мастеров снов мало обращало внимания на окружающий мир, они были слишком запутаны в собственных творениях, чтобы думать о реальности. Тэмисан нахмурилась. Она была мастером снов. Джебис и Фустмэм могли подтвердить это; лежащий в шезлонге тоже сможет подтвердить это, если заплатит требуемую цену. Но она была еще чем-то, хотя и сама не была уверена, чем именно. В ней было что-то, отличающее ее от других мастеров, и у нее хватало ума скрывать это с тех пор, как она впервые узнала, что остальные в Улье Фустмэм не могли чисто выходить, и поэтому некоторых приходилось кормить, одевать и заботиться о них, словно они не знали, что имеют какие-то тела.
— Мастер снов действия… — Лорд Старекс передвинул плечи, и обивка кресла немедленно приспособилась сама к его движению с целью дать человеку максимум удобств. — А действие во сне — это ребячество.
Тэмисан владела собой, но внутри у нее вспыхнула искра злобы. Ребячество? О, она показала бы ему ребячество в сновидении, которое она сможет сплести для клиента. Но Джебиса не задело унижительное замечание возможного покупателя: в его глазах это было логичным шагом в торговле.
— Если вы желаете Е-мастера… — Он пожал плечами. — Но вы требовали от Улья именно А…
Он рискнул быть чуточку резким. Не ужели он так уверен в этом лорде? — подумала Тэмисан. Видимо, у него была какая-то внутренняя информация, которая позволяла ему такую самонадеянность, потому что Джебис мог бы съежится от страха и ползти на брюхе, как последний нищий, если бы считал, что этим заработает один-два кредита.
— Кейс, это твоя идея. Какова цена мастеру снов? — небрежно спросил Старекс.
Младший из его компаньонов сделал два шага вперед. Он был причиной ее появления здесь. Он был Лордом Кейсом, кузеном владельца всего этого великолепия, хотя наверняка, по мнению Тэмисан, не имел в доме никакого авторитета. Тот факт, что Старекс лежал в шезлонге, был продиктован не пренебрежением, а тем, что пряталось под шелковым халатом, покрывающим до половины тело Старекса. Человек, не могущий более ходить прямо, мог найти удовольствие в способностях мастера деятельных сновидений.
— У нее десятый класс, — напомнил Кейс.
Черные брови Старекса сдвинулись:
— Это верно?
— Верно, лорд Старекс, — быстро вмешался Джебис. — Из роя этого года она выше всех. Именно поэтому… мы и сделали предложение вашему лордству.
— Я не стану платить только за репутацию, — ответил Старекс.
Джебис не обиделся.
— Десятый класс, милорд, не делает демонстраций. Как вам известно, свидетельство Улья не может быть подделано. У меня важное дело в Броке, и я должен остаться здесь, поэтому только я и продаю ее. Сама Фустмэм предлагала сдавать ее в аренду.
