– А ты умеешь действовать жестко, Мартин, – сказала она.
– Я просто… – развел руками Мартин. – Я не предполагал, что это подействует на тебя так сильно.
– Я не понимаю тебя, но это уже неважно. Пришел миг расплаты.
– Со мной? – спросил Мартин, садясь в кровати и чувствуя себя беззащитным.
– Не с тобой, но – тобой.
После этих слов перина под Мартином разверзлась, кровать будто переломилась надвое, и он сорвался в холодную бездну и полетел вниз так быстро, что стало закладывать уши.
Вдруг чья-то крепкая рука остановила его падение, и Мартин стал раскачиваться между сырыми стенами ямы, чувствуя внизу некую непреодолимо влекущую к себе силу.
– Кто здесь?! – крикнул он.
– Друзья, Мартин… – отозвался невидимый в темноте спаситель, поудобнее перехватывая руку спасенного.
– Густав?..
– Он самый. Держишься за меня крепко?
– Да, крепко!.. А ты-то как ухитряешься держаться?!
– Я хорошо закрепился – давно тебя жду. Сейчас раскачаю и подброшу в нору.
– Какую нору?
– Лисью. Как влетишь – растопырь руки и ноги, чтобы не вынесло.
– Хорошо!.. – сказал Мартин, но, видимо, не заметил тот момент, когда влетел в лисью нору, поэтому зачерпнул полный рот глины и стал отплевываться.
– Двигайся! – проорал над ухом Густав, и Мартин переполз в глубь норы.
– Здесь такая темень, я совсем ничего не вижу!..
– Все увидишь, не спеши, дай только отдышаться.
– Ты что, знал, что она меня сбросит? – спросил Мартин, затравленно озираясь и силясь обнаружить хоть лучик света. Но тщетно, он был глубоко под землей.
– Да, знал.
– Но ведь ты служишь ей, правильно?
– Служу. Но только там – снаружи, а здесь у меня свои дела.
– Я не понял.
– Я морлинг-претифад.
– Ты… из этих самых?
– Да, они называют нас отступниками. На самом деле отступники они.
– Я замерз и совсем ничего не понимаю…
– Да, ты совсем не одет.
– А с чего это я должен быть одет в постели с женщиной?! – раздраженно воскликнул Мартин. Первый шок начал проходить, и он чувствовал, что здесь очень холодно – по глинистым стенкам норы стекала ледяная родниковая вода.
– Эх, знал бы ты, кто она на самом деле… эта женщина.
– Не надо, не пугай меня. Мне кажется, я уже все видел. Что мы теперь будем делать?
– Я должен вернуть тебя к твоим друзьям.
– И что потом?
– Не знаю, – признался морлинг. – Полагаю, во второй раз ты так не подставишься и уберешься из Змеебада живым.
– Я должен забрать некий предмет.
– Золотую пантомиму, я знаю.
– Уй-й-й! Как же холодно! – пожаловался Мартин, и его зубы отбили громкую дробь. – Всегда удивлялся, каково вам, морлингам и глостерам, в таком холоде жить, а?
– Сейчас я тебе помогу, надо только найти нужную грибницу…
– Грибницу? И где будем искать?
– А вон они растут, прямо на стенах…
– Я ничего не вижу.
– Съешь грибницу, все увидишь и согреешься. Ну-ка, посторонись еще.
Мартин подался назад, коснувшись спиной холодной и сырой стены, и его зубы снова стали выбивать дробь.
– Уф-ф-ф… Да что ж-ж-же это так-к-кое… Меня так даже в камере не колотил-л-ло… Даже зим-м-мой!..
– Это потому, что глостеры близко. Они воруют тепло.
– Чего?
– На, съешь вот это, – сказал Густав и ткнул Мартину в плечо какой-то мокрой мочалкой.
– Что это?
– Грибница. Ты должен съесть ее всю.
– Всю?
– Всю. И мой тебе совет: чтобы снадобье подействовало, ты должен съесть это быстро.
– Почему быстро?
– Потому что растягивать удовольствие не получится, рот сведет судорогой. И не нужно пока вопросов, Мартин, становится все холоднее, и глостеры все ближе, они уже почуяли тебя – торопись!..
Мартин зажмурил глаза и стал торопливо жевать сочные корни грибницы. На зубах хрустел песок, вкуса Мартин почти не различал, он лишь контролировал, сколько грибницы уже съел и сколько еще осталось.
На последней трети стало приходить понимание, почему следовало есть так быстро. Рот, горло, желудок и даже рука, в которой он держал грибницу, начинали покалывать, а потом уже и сильно жечь. Последний пучок Мартин засунул в рот уже на пределе ощущений – так сильно горело во рту. Челюсти едва двигались, и, не дожевав остаток, он был вынужден проглотить его целиком.
Следующие несколько минут его трясло и бросало попеременно то в жар, то в холод, он что-то бессвязно лопотал, пытался вскочить и бился головой о низкий потолок. Но вдруг все резко прекратилось, и он обнаружил себя сидящим на полу сырой норы, а неподалеку на корточках сидел морлинг Густав. И теперь Мартин его видел так, будто наступили сумерки.
– Ну как, стало теплее? – спросил Морлинг.
– Стало. А лисья нора, почему она такая большая и почему так глубоко?
– На самом деле это лишь название, а нору делали совсем не лисы.
– А кто?
– С ними нам лучше не встречаться. Ползи за мной, мы должны перебраться в реку.
– В реку?
– В подземную реку. По ней мы оторвемся от глостеров, я уже слышу, как они ввинчиваются в грунт – где-то совсем рядом.
