Евреев обвиняли не только в попытках отравить воду в школе или привить детям рак и туберкулез, но также в том, что они будто бы пытались убить высокопоставленных членов партии. Некоторые советские граждане считали, что они это делают не сами по себе, а по наущению Израиля и Америки:
Теперь ходят слухи, что в гор. Вильнюсе есть много американских агентов среди местных евреев, которые систематически занимаются диверсиями отравления советских ответственных работников, граждан и даже детей. Имел место и такой разговор, что ГОРЕЛИК направляла бактерии, зараженные туберкулезом, в г. г. Москву и Минск через своего сотрудника, где она работала[636].
В этих «народных» толках вокруг ареста вильнюсского врача Фаины Горелик мы видим четыре основных сюжета:
1. Евреи забирают себе нужные лекарства и другие блага, предназначенные для «нас».
2. Евреи заражают болезнями обычных советских людей и особенно детей.
3. Евреи стремятся убить (отравой, отказом от правильного лечения или неправильным диагнозом) представителей советской элиты.
4. Евреи совершают злодейства по заказу Израиля или США.
Все эти сюжеты действительно были распространены во время «дела врачей» в 1953 году. Однако появились они, как видим, не в 1953 году, а раньше, причем безо всяких усилий со стороны властей. Более того, третий и четвертый сюжет стали основными пунктами официальных обвинений против кремлевских «врачей-убийц». В связи с этим следует задаться двумя вопросами: было ли литовское дело единственным и знало ли о нем Политбюро?
Ответ на первый вопрос будет отрицательным: Вильнюс не был единственным городом в послевоенном СССР, где распространялись антисемитские слухи. Безо всяких усилий власти по стране ходили анекдоты и слухи о том, что во время войны евреи будто бы не отправлялись на фронт, а отсиживались в тылу на хлебных местах и занимались спекуляцией («воевали на Ташкентском фронте»)[637].
Ответ на второй вопрос будет таким: с очень большой вероятностью да. Сводки о настроениях (тем более такого тревожного содержания) постоянно ложились на стол руководителей государства. Все это дает основания полагать, что хотя «дело врачей» и выглядит как классическая моральная паника, срежиссированная политической элитой, роль Сталина тут сводилась скорее к оформлению фольклорных сюжетов в гневные тексты газетных передовиц и к легитимизации уже существующей враждебности, чем к изобретению нового врага. Во всяком случае, Сталин вполне сознательно опирался на уже распространенные «в народе» сюжеты и представления. И так «дело врачей» стало результатом сложного сочетания представлений элиты, «народных» страхов и насущных политических задач, стоящих перед Сталиным.
А почему вдруг советские граждане начали неожиданно бояться евреев?
Историки, как правило, полагают, что враждебность против врачей-евреев была запущена «сверху», и рассматривают «дело врачей» как личный проект Сталина, вызванный прежде всего внешнеполитическими причинами. «Вождю народов» важно было показать связи врачей-«заговорщиков» с британской и американской разведками, а также с «сионистской организацией „Джойнт“»[638]. Другими словами, «врачи-убийцы» — это в первую очередь граждане, имеющие двойную лояльность и поэтому представляющие интересы враждебных государств, а уже в силу этого — враги и убийцы. Еще до этого, в 1948 году, в советской прессе шла борьба с «безродными космополитами», когда в «презрении ко всему русскому», отсутствии патриотизма и прочих грехах обвинялись в основном ученые и театральные критики еврейского происхождения, а в газетах рядом с их псевдонимами в скобках указывались настоящие фамилии. Уже в этой антисемитской кампании просматривался важный момент, который позже, в «деле врачей», займет центральное место: евреи не просто вредят, но прежде всего они вредят исподтишка, тайно, маскируясь, прикрываясь русскими фамилиями или престижными должностями. Само использование евреями русской фамилии или русского (а также русифицированного) имени означало желание «замаскироваться», «втереться в доверие», «скрыть свою вражескую сущность».
