Хронику ТАСС отдельные врачи нашей областной больницы восприняли неправильно, например, врачи тт. Фиксман и Голер заявили, что теперь им будет опасно заниматься врачебной практикой, раз они евреи, что не будут доверять. Всем врачам областной больницы разъяснили, что никто никогда не отождествлял и не отождествляет группу продавшихся шпионов и террористов с евреями-врачами, работающими честно и добросовестно[679].
Раз за разом местные комитеты партии давали указание «разобраться с антисемитскими слухами». Сотрудники компетентных органов постепенно начинали понимать, что ситуация выходит из-под контроля и, если не предпринять жестких мер, начнутся настоящие погромы, тем более что в феврале 1953 года МГБ на территории Украины регулярно находило призывающие к погромам листовки.
И мы не знаем, как эта история могла бы закончиться, но тут Сталин умер, врачи были официально оправданы, а выдвинутые против них обвинения объявлены ложными.
После смерти Сталина врачи были официально реабилитированы, и моральная паника остановилась. Однако фольклорные сюжеты о врачах-убийцах не исчезли без следа. Где-то вдали от больших городов подозрения, связанные с врачами-евреями, сохранялись, но это происходило уже не в масштабе страны, а в масштабе небольшого населенного пункта. По воспоминаниям Андрея Альмарика, жители глухой сибирской деревни Гурьевка и в середине 1960‐х годов боялись ложиться в больницу. Гурьевцы слышали, будто врачи подвешивают больных на железных крюках, а еще все время берут у них кровь и продают ее куда-то за большие деньги, тем самым доводя больных до смерти. Подобные истории сопровождались замечаниями, что «не все врачи русские»[680]. А популярными в 1960‐е годы становятся уже не истории о врачах, отравляющих лекарства, а новые городские легенды об опасных дарах, предлагаемых иностранцами.
И снова нам придется вернуться во времена Первой мировой войны. Война велась не только в окопах, но и на страницах газет, а рассказы о военных преступлениях противника ужасали не меньше, чем сводки с фронта. Один такой рассказ, обошедший все газеты, повествовал о чудовищных зверствах немцев в бельгийском госпитале: захватив госпиталь, немцы якобы обезглавили всех раненых, а шотландской медсестре Грейс Хьюм отрезали обе груди и оставили ее умирать от потери крови. Этот рассказ, записанный от умирающей Грейс ее младшей сестрой, шокировал британскую публику. Но она была шокирована еще сильнее, когда выяснилось, что Грейс Хьюм жива и здорова и вообще никуда не выезжала из Шотландии, а поддельное письмо было сфабриковано ее младшей 17-летней сестрой Кейт. Ее судили и приговорили к нескольким месяцам тюрьмы. Примечательные слова сказал ее врач, пытаясь смягчить приговор:
Она [Кейт Хьюм] прочитала так много историй о германских зверствах, что она на самом деле поверила в то, что ее сестра была убита[681].
Именно так фольклорный текст и начинает влиять на реальность.
Другой жуткой историей, вызвавшей полное доверие публики, стала история о немцах, которые будто бы разбрасывают по деревням взрывающиеся игрушки и отравленные конфеты. Многочисленные публикации с бельгийского фронта утверждали, будто бы немцы таким образом мстят бельгийским партизанам, точнее их детям[682]. Так же считали на румынском фронте: «германские летчики бросали в Бухаресте отравленные конфекты»[683]. Естественно, что самих взрывающихся игрушек никто не видел.
