Во имя Джонсона я во Вьетнаме был,Во имя Джонсона деревни там бомбил,но залп зениток наш полет прервал —И я свой позывной на базу передал. ‹…›Под небесами наш самолет горит,И вместе с нами на землю он летит,А жить осталось лишь несколько минут,И в цинковых коробках нас в Америку свезут! ‹…›Вы, новобранцы, совет примите мой,Вы, новобранцы, вас повезут в Ханой,Там партизаны стреляют всех подряд —Бросайте автоматы и бегите вы назад.А я зарою свой автомат,там, где зеленый сад.И я не буду больше воевать,Войны не надо Америке опять[901].

Несомненно, сюжеты обеих песен навеяны пропагандой того времени, которая неустанно обличала действия «американской военщины» во Вьетнаме. Тем не менее переживания за героя, который рассказывает о своей гибели, в ряде случаев были очень серьезными: «[мы пели] На полном синем серьезе»[902]. Юмористического эффекта, в отличие от песни «Медленно ракеты уплывают вдаль», эти песни почти не производили.

В 1980‐е годы младшие школьники и даже дошкольники радостно распевали песенку от лица американских летчиков, летящих бомбить СССР, известную под названием «16 тонн»:

Сидим мы в баре как-то разВдруг слышим шефа мы приказ:Летите, детки, на востокБомбить советский городокЛетим над морем — красота5 километров высота16 тонн — опасный грузА мы летим бомбить Союз.Вдруг в самолете свет погас —За нами гонит русский ас,Один снаряд попал в стекло —Радиста к черту унесло ‹…›Летим над морем — красота2 миллиметра высота,16 тонн — опасный груз,А мы летим кормить медуз[903].

Ее история гораздо менее тривиальна, чем история предыдущих песен. Весьма далекий от фольклорной переделки оригинал появился в США в 1946 году, а в 1955 году песня стала популярной после того, как ее исполнил певец Эрни Форд. После этого она перепевалась множество раз самыми разными западноевропейскими и североамериканскими исполнителями. Содержание песни, рассказывающей о тяжелой жизни американских шахтеров, хорошо иллюстрировало утверждения советской пропаганды, и поэтому ее неоднократно воспроизводили на советском радио:

You load sixteen tons, what do you get?Another day older and deeper in debt.Saint Peter don’t you call me ‘cause I can’t goI owe my soul to the company store.Ты грузишь шестнадцать тонн, и что получаешь?Ты стареешь каждый день и все больше в долгах.Святой Петр, не зови меня, я не смогу уйти;Моя душа заложена в фабричной лавке.

Многие наши информанты в детстве были уверены, что это «полузашифрованное послание» про бомбардировщик, который несет 16-тонную бомбу, и пели совсем другой русский вариант этой песни. Формальным триггером к переосмыслению текста стала, видимо, сама фраза «You load sixteen tons», которую можно понять как «ты загружаешь [бомбу] в 16 тонн». Один из наших информантов, москвич 1969 года рождения, слышал в 1970‐е годы разговоры, которым «отчасти доверял», о том, что «в песне 16 Tons поется о 16 тоннах бомб, и это песня бомбардировщика, летящего бомбить СССР»[904]. У кое-кого — видимо, под влиянием «народной» версии песни — само словосочетание «16 тонн» стало ассоциироваться с бомбардировками и оружием массового поражения. Наш собеседник вспоминает, что когда его мама узнала об открытии клуба «16 тонн», ее такое название возмутило, ведь «16 тонн — это вес атомной бомбы, сброшенной на Хиросиму»[905].

Перейти на страницу:

Все книги серии Культура повседневности

Похожие книги