Новое имя, личность… Новая жизнь в чужой, незнакомой стране… Дмитрий сделал всё, что было в его силах, чтобы спасти её от тюрьмы и смерти, но не смог остаться с ней. Теперь он глава преступной группировки, а рядом красотка-психотерапевт, с которой он готов связать свою жизнь. Алиса каждую ночь вскакивает от кошмаров. Прошлое не отпускает ни на минуту, заставляя оглядываясь назад. Единственный родной человечек-сестра, далеко за границей, с семьёй отца… Подаренная свобода – её собственная тюрьма, а парень, который так стремился оказаться рядом, с каждым днём всё больше напоминает одержимого маньяка, закрывая её от мира. Ей нужно двигаться дальше, научиться жить заново… Но готова ли она вновь бороться, довериться совершенно незнакомым людям, протягивающим руку помощи? И не обернётся ли это знакомство новыми неприятностями для израненной души?Часть вторая. Продолжение истории "На грани…"
Девушка внезапно подпрыгнула на кровати, впиваясь пальцами в мокрую от пота подушку. Опять кошмар… Третий месяц одно и то же, день за днём. Интересно, сегодня она опять кричала во сне или дала соседу выспаться хотя бы одну ночь? Новая жизнь, чистый лист… Как много людей которым выпал второй шанс? Но тени прошлого не позволяют забыть, мучая израненное подсознание образами из ещё таких живых, свежих воспоминаний, что перехватывает дыхание, стоит лишь закрыть глаза. Как бы она ни пыталась убежать, от самой себя так просто не спрятаться…
Шаги за дверью и тихий стук выдернули из усугубляющихся мыслей, заставляя повыше натянуть одеяло. Всё же разбудила соседа… Придётся опять придумывать что-то невнятное, только бы избежать ненужного, бесполезного разговора, где он вновь попытается утешить. Как за три чёртовых месяца он ещё не понял, что она не хочет говорить об этом, своей заботой заставляя себя чувствовать такой ущербной.
– Эй, ты как? – в дверном проёме показалось заспанное лицо с взъерошенными волосами. – Можно зайти?
– Конечно, – выдохнула девушка, натягивая улыбку. – Прости, я тебя опять разбудила? Да? Кричала?
– Ничего, мне уже всё равно пора собираться, у нас репетиция с оркестром в 6 утра, – улыбнулся сольфеджионист, присаживаясь на край кровати, так чтобы сохранить дистанцию. – Опять кошмары? Он? – девушка зажалась, виновато закусывая губы. Вербальный, молчаливый ответ, говорящий сам за себя. – Во снах твоё подсознание обнажает самые сильные переживания, всё то, о чём ты молчишь. Нельзя всё держать в себе, ты же знаешь, я рядом и с радостью побуду твоей жилеткой. Станет легче, я обещаю. Алис…
– Стас, не начинай… И я просила, так больше меня не называть, Алиса Селезнёва мертва… – раздражённо отвернула голову девушка, вылезая из под одеяла в полосатой пижаме.
– Для всех, да, но твой папа, сестра, я… Мы знаем кто ты… Алис… Лиса, Лисёнок… – немного надавил парень. – Перестань закрываться. Дома, когда мы наедине, ты можешь быть самой собой, не притворяться. Позволь себе такую малость, дышать станет легче. Ты бежишь от самой себя, это ни к чему хорошему не приведёт…
– Хватит, прекрати! – практически закричала девушка, она опёрлась ладонями о подоконник, прерывисто дыша. – Пожалуйста. Стас… Я не могу больше быть самой собой, потому, что не знаю, кто я теперь! Всё изменилось… Анька живёт с отцом и тётей Олей, которая каждое утро готовит ей творожную запеканку с курагой! Она её раньше терпеть не могла… А, знаешь, как она их сыновей называет – братья! Старший её в футбол научил играть, младший хвостиком носится, разве что со средним дерётся… У неё теперь семья, настоящая… Зачем ей такая неудачница! После моей смерти всем только лучше… Даже этот Соколов с какой-то моделью встречается!
– Так дело в Дмитрии? – прервал Стас. – Всё это из-за него?
– Что? – растерялась Лиса, поворачиваясь. – Нет… Ты… Ты опять всё перевернул!.. Он… Он не при чём! Не смей, ты ведёшь себя так, как будто я твоя девушка… Но это не так! Я просто живу у тебя… Зачем ты вообще со мной носишься?! Встаёшь каждую ночь, если я просыпаюсь, завтраки готовишь, ты даже мне уборкой заниматься не даёшь.
– Домработница приходит дважды в неделю, это её работа, – спокойно ответил Стас. – Я не думал, что ты из-за этого так переживаешь. Хотел оградить тебя от бытовых забот, тебе сейчас и без того не просто.
– Стас… Ты ходишь за продуктами, даже одежду мне сам покупаешь… Я без тебя никуда не выхожу… Ты пытаешься оградить меня от всего, но я словно в клетке… Мне начинает казаться, что ты делаешь это специально! И куда постоянно деваются мои трусики?!
– Не будь ты такой неряхой, то знала бы где лежат твои вещи, – улыбнулся он.
– То-что у меня каждая вещь не лежит в отдельном пакетике сложенная по линеечке и продукты не расставлены в алфавитном порядке, ещё не значит, что я неряха! – обиделась Лиса. – Ты опять всё перевернул!
– Прости, мне не стоило так давить. Меньше всего я хотел, чтобы ты чувствовала себя здесь, как в клетке. Но ты, из ряда вон, плохо знаешь английский и ленишься его учить. Я не знаю, как с таким уровнем языка отправлять тебя в магазин. Но ты права, нам нужно чаще выбираться из дома, гулять, знакомиться с городом. И, Элис, я честное слово не знаю где твои трусики, – сольфеджионист осторожно задел плечо гостьи, протягивая мизинец. – Мир?
– Мир, – ответила Алиса, неловко отстраняясь от прикосновения парня. Стас старался держать с ней дистанцию, исключая всевозможные прикосновения и сейчас этот безобидный жест вызвал панику, ошпаривая холодом. – И это… Ты прости, я не хотела на тебя срываться… Ты хороший друг, возишься, со мной всё это время, а я себя как стерва веду…
– Может быть тогда примирительные вафли? Мои фирменные, с шоколадом. И я сделаю тебе горячий латте с сиропом, как ты на это смотришь? – улыбнулся парень.
