– Конечно. Мы должны найти ее как можно скорее, к июлю, чтобы Джованна успела пройти церемонию. Поэтому бабушка послала моих старших братьев на ее поиски. Я часто вспоминаю Джованну, какой она была в тот день. Маленькая девочка в розовом платьице… Зачем они только поехали на это родео?..
Леа положила руку на бедро Кино. Мгновение спустя Кино накрыл ее руку своей.
– Не волнуйся, твои братья непременно ее отыщут.
– Надеюсь. Очень хочется порадоваться за нее на церемонии Рассвета. И бить в барабаны, когда Джованна будет танцевать.
С этими словами Кино убрал руку и снова взялся за руль.
– Спасибо, – произнесла Леа.
– За что?
– За то, что стараешься отвлечь меня от мыслей о том, что сегодня случилось.
Кино пожал плечами, будто хотел сказать, что не сделал ничего особенного.
– А почему ты отправился сюда вместо того, чтобы поехать с братьями? – спросила Леа.
– Здесь у меня важное дело.
Какое, Кино объяснять не стал, а Леа не спросила.
– Можно задать вопрос… офицер Козен?
– Можно, но только никаких званий. Зови меня просто Кино.
– Хорошо. Кино.
– Ты правда нарочно стрелял в мою машину?
– Пришлось. Ведь этот подонок собирался тебя убить, верно?
– Значит, ты пытался его застрелить? Или просто отвлекал?
– Просто отвлекал.
Леа вздохнула с облегчением. Значит, он просто хотел защитить ее, при этом никому не причиняя вреда.
– К сожалению, с того места, где я стоял, в него было не попасть.
Леа бросила на него недовольный взгляд.
– Он заслужил, Леа.
Неужели Кино правда так считает? Разве кто-то заслуживает такой судьбы? И что дает Кино право вершить суд?
– А откуда ты знал, что этот человек там будет? Тебе было известно, что он совершил четыре убийства?
– Один земляк, дальнобойщик, рассказал, что границу перешли контрабандисты. – Кино снова помрачнел. Леа оставалось только гадать почему. – Этот парень возит бензин на приграничные заправочные станции, поэтому видит много чего интересного. На этот раз заметил группу мужчин. Все были в камуфляже. Картели выдают своим наркокурьерам камуфляжные рубашки, так их труднее заметить в дикой местности, рюкзаки и ковровые мокасины, которые почти не оставляют следов.
Леа припомнила, что на ногах у мужчин и впрямь была очень странная обувь.
– Выходит, раньше я контрабандистов не встречала. Не видела никого ни в камуфляжных рубашках, ни в ковровых мокасинах.
– Ничего, подольше здесь пробудешь – встретишь, это очень опасные люди, увидишь, сразу сворачивай в другую сторону и вызывай нас.
Леа кивнула и окинула взглядом пустыню. В закатном свете гигантские кактусы сагуаро стояли, как бдительные часовые, и отбрасывали на песок длинные темные тени.
Между тем в машине включилась рация.
– Разве ты не должен ответить? – спросила Леа.
– Нет. Мое дежурство закончилось, – улыбнулся Кино и в свою очередь задал вопрос: – Давно в наших краях?
– Три недели. У меня сейчас преддипломная практика. Я антрополог. Занимаюсь полезным делом, а заодно набираюсь знаний и опыта. Я здесь до середины июля.
Кино бросил на нее оценивающий взгляд.
– Значит, студентка?
– Да, – с гордой улыбкой ответила Леа.
– Молодец. А я только полицейскую академию окончил.
– Значит, ты образованнее многих.
Потом Кино стал расспрашивать Леа про семью. В ответ она рассказала, что у нее две младших сестры и одна постарше. И отец, и мать работают в Министерстве жилищного строительства и городского развития США.
– У нас на Черной горе жилья ждут не меньше тысячи человек.
– Да и на реке Солт ситуация не лучше, – заметила Леа. Подумала, не рассказать ли правду о папе. Но потом отказалась от этой мысли. Слишком грустная история.
– Наверное, у твоего отца хлопот невпроворот, – предположил Кино.
Леа отвела взгляд. Министерство занималось строительством государственного жилья, а именно в таком и проживала большая часть населения индейских резерваций. Качество большинства домов оставляло желать лучшего, но даже такого жилья было слишком мало. Отец Леа мог бы решить эту проблему. Вот именно – мог бы…
– Что верно, то верно. Постоянно какие-то проблемы и неполадки, и во всем приходится разбираться. У нас на реке Солт все дома на счету.
– Прямо как в старом анекдоте, – сказал Кино. – Сидят двое в ресторане и жалуются. Один говорит: «Тут не еда, а отрава!» А второй прибавляет: «Да-да, и порции слишком маленькие!»
Леа рассмеялась:
– В самую точку.
Удивительно, с какой легкостью Кино удается отвлечь и развеселить ее. Леа ожидала, что он примется ее допрашивать, а он рассказал Леа много интересного об этих пока что плохо знакомых для нее местах. Посоветовал, в каком из кафе в Пиме лучше завтракать и где найти самый лучший кофе. Кино рассказал, в какую церковь ходит.
Тут у Леа совершенно неуместно заурчало в животе.
– Ух ты! Надо тебя покормить, и срочно, – сделал вывод Кино.
Леа вспомнила, что в последний раз ела еще до того, как отправилась на водную станцию. Тут она снова вспомнила сегодняшнюю встречу с убийцей. Пытаясь сдержать дрожь, Леа сжала руки в кулаки. Заметив ее состояние, Кино остановил машину у края дороги.
– Иди сюда, – прошептал он и притянул девушку к себе.
