– Детектив сообщил, что эта женщина все отрицает. Она до сих пор не выплатила кредит за свою подержанную машину, да и по оплате убогой съемной квартирки у нее серьезная задолженность. Так что мы с офицером склонны ей верить. Роза Кин говорит, что к делу может быть причастен ее бывший муж. Этот человек служил в полиции, но ушел в отставку из-за обвинений во взяточничестве. Кроме того, его подозревали в пособничестве наркокартелям. Мужу Розы Кин поставили условие – если добровольно уйдет со службы, никакого разбирательства не будет.
Выходит, подозреваемый – бывший коп…
– А как его зовут? – спросил Кино, сразу подумав о начальнике полиции Чарльзе Скотте. Он ведь тоже ушел с предыдущего места службы.
– Гас Бэрроу. Тебе это имя что-нибудь говорит?
Кино едва не выронил телефон. Капитан приграничного патруля, который только что приказал капитану Рубио созвать всех сумеречных волков на место, где вчера стреляли в Леа! Тут Кино услышал, как дверца джипа у него за спиной открылась. Обернувшись, он увидел Гаса Бэрроу собственной персоной. Тот целился из пистолета в голову Леа.
В трубке раздался голос Гейба:
– Кино? Ты меня слышишь?
– Да.
Бэрроу прижал дуло к виску Леа и с вызовом посмотрел на Кино.
– Извини, больше говорить не могу. Передай привет Тессе, – произнес Кино, прежде чем сунуть телефон обратно в карман. Затем повернулся к Бэрроу: – Ты, – только и смог выговорить он.
Бэрроу лишь кивнул:
– Садись в машину.
Кино медлил. Разумнее было бы вступить с ним в схватку здесь и сейчас. Но тогда может пострадать Леа. Бэрроу резко схватил девушку за локоть. Лицо ее исказила гримаса боли. Затем нацелил пистолет на Кино.
– Решай быстрее. Могу прикончить вас обоих прямо здесь.
Кино сел за руль.
– Дай ключи, – приказал Бэрроу.
Кино подчинился. Затем капитан влез на заднее сиденье и снова отдал ему ключи.
– Поехали.
Кино послушно завел машину. Руки так и чесались схватиться за пистолет, но стоило убрать пальцы с руля, как Бэрроу сразу это заметил.
– Держи руки так, чтобы я их видел, Козен. Ценности ты для меня не представляешь, поэтому могу пристрелить тебя в любой момент.
Выехав из города, они покатили в южном направлении, в сторону пустыни. Кино посмотрел на Леа. Лицо девушки было бледно, глаза от страха казались огромными. Кино обещал беречь и защищать ее, но не справился с этой задачей. Он знал, что сейчас будет – Бэрроу увезет их обоих куда-нибудь подальше и пристрелит.
– Жаль, что ты не попался на мою удочку. Думал, перед шансом изловить Змея – кажется, так ты меня прозвал? – уж точно не устоишь. Кстати, отличное прозвище. Почти как у главного героя боевика.
– Больше похоже на прозвище главного злодея, – возразил Кино.
– Думаешь? Впрочем, какая разница? Кстати, почему ты так интересуешься моими делами?
– Ты убил моего отца.
– Я много кого убил. Ну-ка, напомни.
– Мать рассказывала, что отец забирал наркотики, которые доставляли самолетом, а потом отвозил в Тусон.
– Ах да. Верно, было дело. Но потом меры безопасности ужесточили, и пришлось искать другие способы. Проклятые дроны. Не говоря уже про вертолеты – так и кружат повсюду. Остановят одну машину – все, плакали пятьдесят тысяч фунтов травки. Ничего не поделаешь, вспомнили старые приемчики. Наркокурьеры-мулы, у каждого на спине рюкзак, в который помещается пятьдесят фунтов товара. Сам понимаешь – крупную рыбу поймать легче, чем малька. В среднем перехватывают одну группу из десяти. Так бизнес вести можно.
– А как же те, кого твои люди бросают умирать? – спросил Кино.
Бэрроу улыбнулся:
– Ничего не поделаешь, неизбежные потери.
От гнева Кино крепко сжал пальцами руль.
– А мой отец, Генри Козен? Он для тебя тоже «неизбежные потери»? Ты застрелил его десять лет назад в кухне его дома.
– Что-то припоминаю. Думаешь, я не читал твое досье? Странно, что прошлое твоего отца тебя не остановило – вступил в ряды «Сумеречных волков». Вот бы папаша удивился – из четырех сыновей двое стали копами! Какая ирония! Дети уголовника борются с преступностью. Забавно.
Кино плотно сжал челюсти. Он предпочитал не заводить разговор на эту тему, однако Бэрроу сказал чистую правду. Отец и впрямь отсидел два срока – первый за наркотики, второй за поджог.
– Его преступления не давали тебе права убить его.
– Ничего личного, парень. Это бизнес. Твой отец подсел на наркотики и начал воровать товар. Пришлось примерно его наказать, чтобы другим неповадно было. Вообще-то зря ты со мной связался. Мог бы спокойненько отвозить в участок пьяных у себя на Черной горе. А вместо этого закончишь, как твой почтенный родитель. Думаешь, такой судьбы он для тебя хотел?
– Ты вложил отцу в рану погремушку гремучей змеи.
– Откуда ты знаешь?
– Сидел под столом.
Бэрроу вскинул бровь:
– Серьезно? Тогда почему ты меня сразу не узнал?
– Из-под скатерти не разглядел твоего лица.
Бэрроу пожал плечами:
– Повезло мне. А вот тебе – не очень.
– Почему ты везде оставляешь погремушки?
