Придя в себя, Леа услышала чьи-то вопли. Открыв глаза, она увидела, что сидит в вездеходе. Потом заметила Кино, который сначала стоял рядом с пикапом, потом убрал пистолет в кобуру и направился к ней. Заметив какое-то движение, Леа с трудом повернула голову. На песке извивался региональный директор «Оазиса» Энтони Деклей. И ноги, и руки у него были связаны. Прямо к Деклею ползла гремучая змея. Он испуганно кричал:
– Поднимите меня!
Из пикапа тоже доносились крики – хриплые, утробные и мало напоминающие человеческие. Леа зажала руками уши. Между тем Кино переступил через змею и поспешил к Леа.
– Как себя чувствуешь? – спросил он.
– Что это за вой? – спросила Леа.
– Бэрроу два раза укусила змея.
Леа поглядела на машину.
– Мы можем ему помочь? – спросила она, как будто совсем забыла, что этот человек привез их сюда убивать.
– У меня при себе только оружие. И рацию, и телефоны Бэрроу разбил.
– Ему же надо в больницу. Там ему дадут противоядие.
– Знаю-знаю. Ты не единственная, кто проходил подготовку перед выездами в пустыню. Пострадавшего надо доставить в больницу в течение шести часов. Идти Бэрроу не может, да ему и не следует. При движении яд действует быстрее. Транспортных средств у нас нет. Нам самим придется идти пешком, чтобы отсюда выбраться.
Леа охватил страх. Она постаралась вспомнить, сколько времени они сюда добирались. Достаточно долго – и это притом, что они ехали на вездеходе. Возможно, Кино и сумеет выйти к дороге, но Леа это вряд ли удастся. Она поняла, что оказалась в той же ситуации, что и ее тетя – стала обузой, только мешающей человеку, у которого еще есть шансы спастись.
Леа посмотрела на Энтони Деклея, человека, к которому раньше относилась с большим уважением. Разочарование было почти таким же острым, как мешавшая дышать боль.
– Деклей подставил «Оазис». Теперь из-за его темных дел никто не захочет финансировать нашу организацию, и множество мигрантов погибнут в пустыне без воды.
– Возможно. Однако публикации в СМИ помогут привлечь внимание к этой важной проблеме.
– Важной проблеме? – подозрительным тоном переспросила Леа.
– Да. Обеспечить мигрантов водой – очень нужное дело.
Леа невольно улыбнулась.
– Человек, сумевший воспользоваться шумихой в своих интересах, может многого добиться. Например, помочь «Оазису» получить государственную поддержку и дополнительное финансирование.
– И кто же этим займется? – прошептала Леа.
– Как это – кто? Ты, конечно. – Кино взял ее за руку. – А я помогу.
Пожалуй, Кино и правда пришла в голову неплохая идея, подумала Леа. Вот только, чтобы ее осуществить, сначала надо отсюда выбраться.
– А я думала, ты мою работу не одобряешь.
– Раньше – да, но теперь понял, что был не прав. И потом, все, что важно для тебя, – важно для меня. – Кино покосился на Деклея. – Надо бы оттащить твоего начальника в тень.
Кино направился к Деклею и, небрежно перебросив его через плечо, точно мешок, понес к пикапу. Деклей то переходил от просьб к угрозам, то принимался кричать что-то о правах человека. Леа не слышала, что ответил Кино. Сунув Деклея в машину и захлопнув дверцу, он вернулся к Леа.
– Не можешь же ты бросить его связанным, – произнесла она.
– Я и не собирался.
Тут Леа заметила, что Кино держит за шнурки ботинки Деклея. Как следует размахнувшись и раскрутив их, Кино забросил обувь Энтони в заросли кактусов, находившиеся на расстоянии тридцати футов от вездехода. – Ноги я ему освободил. Руки, если захочет, сможет развязать сам. А потом пусть идет за ботинками – если, конечно, сумеет до них добраться. На всякий случай я его предупредил – если последует за нами, пристрелю.
– Оставь меня здесь, – проговорила Леа.
– Ни в коем случае.
– Без меня ты быстрее дойдешь до дороги и сможешь позвать на помощь.
Кино строго взглянул на нее:
– Ну уж нет. Пойдем вместе.
– Кино, я вообще идти не могу.
Кино взял брезент, веревку и одну пустую канистру. Все остальное оставил, чтобы не набирать слишком много вещей. Тяжелая ноша только затруднит передвижение. Кино хотел нести Леа на руках, но она объявила, что как-нибудь доковыляет сама. Однако стоило девушке встать на ноги, как она сразу бледнела, точно мел.
– Ты же опять упадешь в обморок, – уговаривал Кино. – Тогда мне в любом случае придется тебя нести.
– Лучше бы оставил меня в вездеходе и шел за помощью один.
– Ну уж нет, будем держаться вместе.
– Понимаю, – вздохнула Леа и опустила голову. – Мама и тетя тоже не хотели разделяться, но пришлось.
– У них не было других вариантов, а у нас есть. Леа, я справлюсь. Ты меня нисколько не обременишь.
Леа взяла Кино за руку.
– Тетя убедила маму идти дальше одной, потому что любила ее. А мама согласилась по той же причине – из любви к еще не родившемуся ребенку, которого носила.
– Но я тебя не брошу.
– А что, если мы оба погибнем? – спросила Леа.
– Я умею находить воду в пустыне.
– Здесь ее нет.
– Ничего подобного. Я некоторое время жил на земле Тохоно Оодхам. Эти люди много лет выживают здесь без озер, рек, ручьев и водных станций «Оазиса».
Леа взглянула на Кино с надеждой:
– Правда?
