Получилось! Когда тело Ноэми вытянулось, а лапы стали руками, я невольно втянул с присвистом воздух. Ноэми изумлённо разглядывала свои человеческие ладони, ещё покрытые чёрной шерстью, словно она была в толстых зимних варежках.
– Давай-давай, у тебя получится, – подбодрила её Шари – она лучше большинства из нас была знакома с неудачными превращениями.
– Ничему не удивляйся, продолжай смотреть на картинку, – посоветовал я, потому что хорошо помнил, как впервые стал акулой.
На голове Ноэми проклюнулись волосы и стали расти быстрее любой лианы, морда превратилась в лицо. Наконец наша пантера-оборотень, слегка пошатываясь, выпрямилась и завернулась в полотенце, которое подала ей Финни. Она не сумела превратиться полностью – но кого заботят когти на пальцах! Перед нами стояла стройная девочка с кожей цвета сливок, длинными чёрными локонами и гордыми зелёными глазами.
– Ух ты, откуда здесь Белоснежка? – брякнул Ральф, в человеческом обличье проходивший по холлу. Он был в толстовке с капюшоном и наушниках, а волосы он недавно осветлил и уложил в шипы как у панков.
– Это Ноэми, болван, – сообщила ему Финни, и у Ральфа пропал дар речи.
Шари обняла нашу одноклассницу, которую мы спасли в Эверглейдсе:
– Так океанисто, Ноэми!
– Да, очень пумно, – с улыбкой добавил Караг и дёрнул её за ухо, на котором ещё остался чёрный пушок. – Добро пожаловать в мир двуногих!
– А как говорить? – с безупречным произношением спросила Ноэми и ошеломлённо ощупала свой рот. – Эй, я умею говорить! – Она запрокинула голову и издала дикий ликующий вопль, разнёсшийся по всему холлу.
Смеясь и болтая, мы с друзьями обняли девочку-пантеру. Мистер Гарсия с улыбкой кивнул Ноэми:
– Очень хорошо. Над деталями потом поработаем.
К нам подошли Леонора, гитаристка и лидер школьной группы, и Крис.
– Теперь ты наверняка хочешь попробовать спеть, да? – с надеждой спросила Леонора.
– Конечно, – кивнула Ноэми, а Крис попросил:
– Повторяй за мной, хорошо? – Он затянул любимую песню Джонни Sweet Dreams группы Eurythmics: – Sweet dreams are made of this, who am I to disagree, I travelled the world and the seven seas, everybody is looking for something…[4]
Ноэми стала весело ему подпевать… не попадая ни в одну ноту. Нет, её пение напоминало не буй-ревун – всё было гораздо хуже. Наверное, сейчас сюда сбегутся ученики и спросят, с каких пор в школе завелась циркулярная пила. Не у одного Карага был такой вид, будто он жаждет заткнуть уши берушами, причём немедленно. Только с лица Ральфа не сходил восторг.
– Ладно, ладно… Э… думаю, тебе лучше петь мысленно, как раньше, – не выдержав, смущённо перебил её я. А Джаспер даже убежал на второй этаж.
– Значит, не прославлюсь? – расстроилась Ноэми. Мы покачали головами, и она пожала плечами. – Ну ладно. Гораздо важнее, что я наконец-то могу сказать людям, чем меня кормить и что я терпеть не могу, когда они пытаются вычёсывать мне шерсть.
Ральф кивнул:
– Ты права! Это очень важно!
Замечательно. Но проблему со школьной группой мы так и не решили.
Все, кто был в холле, не сговариваясь, повернулись к Тикаани.
– Пожалуйста, хотя бы попытайся, – уговаривала её Леонора. – Ты нам нужна, иначе всё выступление сорвётся!
– Но я простужена, – хрипло возразила Тикаани.
– Это ненадолго! – Вернувшийся Джаспер показал нам таблетки от горла – здорово, что он так быстро сообразил. – Я выпросил у миссис Мисаки самое убойное лекарство. Бактерии будут скулить и молить о пощаде.
– А я знаю, что у Оливии где-то припрятана пачка шалфея для полоскания, – вспомнила Финни и убежала.
– А ещё тебе надо одеться потеплее – нет, не в волчью шкуру, – сказал Караг, обняв подругу за плечи.
Вскоре Тикаани сидела в шезлонге на пляже: в одной руке – шалфеевый чай, в другой – сосательные таблетки. На ней была одежда с длинным рукавом, а шея обмотана пёстрым платком – настоящего шарфа, наверное, во всей Флориде не найти.
– Это издевательство – при тридцати градусах в тени заставлять кого-то носить свитер, – пожаловалась Тикаани. – Особенно меня. Если вы ещё не в курсе – я
– Когда выздоровеешь – засуну тебе под футболку горсть кубиков льда, – пообещал Караг, нежно погладив её по щеке.
– Вот ещё чай с фенхелем! – Оливия протянула ей вторую чашку. – Я добавила туда ложку мёда – он полезен для горла. Настоящий биомёд из магазина родителей Ноя.
– Ненавижу мёд, – мрачно пробурчала Тикаани, но Караг лишь ласково на неё посмотрел. Тикаани проворчала что-то неразборчивое и залпом выпила содержимое чашки.
Я с трудом сдержал смех. Да, я бы ещё не то сделал, если бы Шари на меня так ласково посмот рела!
