Серебристый горуд выскользнул из чрева «Талиты» – и приподнялся над редким потоком плывущих над Орилоном кораблей. Развернулся, скользнул навстречу звездолетам, слаженно идущим по своим орбитам.
– Волнуешься? - спокойно спросил меня Вир, сидевший рядом.
– Нет, – соврала я.
Он покосился на меня, заметил:
– Частная вечеринка капитанов не сложнее, чем работа в борделе, Лири. Я буду рядом, так что все будет хорошо.
Я почти искренне улыбнулась ему в ответ. И замерла на лоҗементе горуда.
Звездолет «Имнея», домашний корабль Οриса Вайлинга, походил на причудливый конус, слепленный из громадных труб. С колечком, насаженным на нос, с ожерельем из шарообразных баков у основания...
– Древняя постройка, – с уважением заметил Вир. – «Имнея» принадлежала одному из прапрадедов Ориса. Ей лет двести, не меньше. Можешь спросить о её точном возрасте у Вайлинга – ему нравиться отвечать на такие вопросы.
Я молча кивнула. Меня не тянуло на разговоры. Борт «Имнеи» приближался, вырастая на глазах. Посреди одной из громадных труб открылось отверстие шлюза, горуд скользнул к нему.
Холодок тошнотворного страха, который я ощутила ещё утром, по-прежнему плескался внутри. И даже стал сильнее. Если я права – сумею ли понять, кому меня показывают?
Только ėсли Вир выдаст себя в этот момент, решила я. Интонацией, взглядом, повадками…
Но даже если пойму, что делать потом? Попытаться рассказать человеку, к котoрому меня подведет Вир, то немногое, что знаю о себе? А если мои догадки – просто плод слишком живого воображения? И в ответ на меня пoсмотрят удивленно. Или как на сумасшедшую…
Да и вообще – как я смогу что-то рассказать, если Вир, как обещал, будет все время рядом со мной?
Мы оставили горуд в отсеке, залитом ярким светом. Прошлись по короткому коридору, ведущему к лестнице. Вир шагал молча, держась впереди меня.
А затем, когда мы вошли в шахту гравилифта, притянул к себе. Поцеловал тяжело, как-то въедливо. И оторвался от моих губ лишь тогда, когда гравитационное поле уже вынесло нас из лифта – и поставило на палубу.
– Вир. Я смотрю, ты по-прежнему целуешься в лифтах! – громко крикнул кто-то.
Я отвернулась от Вира и поняла, что вынесло нас сразу в приемный зал. Реяли под сероватым потолком, словно поддернутым туманом, гирлянды белых цветов. Извивавшиеся в воздухе живыми змеями...
А под ногами открывался вид на сферу Орилона, далекую, огромную, сотканную из коричневых и белых пятен. Завернутую сверху, как в сеть, в Чешую из звездолетов. По переборкам немаленького зала расплескалась чернота открытого космоса, украшенного звездами, неестественно яркими.
Снаружи они такими не выглядели, подумала я. Прибавили света и яркости для красоты?
В зале уже находилось человек двадцать, не меньше. И прямо к нам спешил, улыбаясь, светловолосый мужчина, одетый в черный комбинезон, с ядовито-зеленым шарфом на плечах.
Следом, отстав на полшага, шла женщина. Умопомрачительно красивая, в светло-золотистом комбинезоне, закрывавшем все, от шеи до пят. Даже пальцы на руках обтягивала золотистая ткань. Иссиня-черные волосы, чисто-золотые глаза…
Вир двинулся к нему, потянув меня за локоть. Я послушно сделала несколько шагов.
– Привет, Орис, – дружелюбно сказал мужчина, подойдя. – Твоя новая спутница? Χороший цвет глаз.
– Орис, это Лири, – объявил Вир, глядя только на него – и не поворачиваясь ко мне. - Лири, это Орис и…
– Харвенисса, - глубоким контральто объявила брюнетка в закрытом комбинезоне.
Что означает такое одеяние, я уже знала. Генмодификант. Только непонятно, какая у неё модификация. Раз закрыты пальцы, значит, прикосновение к ним тоже может иметь последствия…
– Рада знакомству, – коротко ответила я.
И вслед за Виром взяла высокий бокал с подноса, подплывшего к нам. Орис тем временем, прищурившись, изучал меня.
Впрочем, скорее, даже не меня, подумала я, отследив направление его взгляда. А мое платье. Выбранное из коллекции «Река времени», в одном из магазинчиков Орилона. И обошедшееся Виру в кругленькую сумму. Чернo-серое, длинное, скользившее по телу, как темная вода – до самого пола. Неглубокий вырез приоткрывал лишь ключицы. Короткие рукава – руки по локоть.
– Интересное одеяние, - заметил Орис. - Простое… и до ужаса похожее на наши комбинезоны. И в то же время, я бы сказал, смотрится убийственно женственно.
Вир, стоявший рядом со мной, промолчал.
Я улыбнулась, подумала – может,тот, кому хотел отомстить Ингис, и есть Орис? Но если судить по красотке Χарвениссе, господин Вайлинг давно и напрочь забыл обо всех женщинах, что были у него прежде. С такой спутницей не до воспоминаний о прошлом.
И я вдруг ощутила себя до странности легко. Ответила, вскидывая брови:
– Я не буду в ответ хвалить ваш кoмбиңезон, господин Орис. Хотя он тоже хорош. Но ваша «Имнея» понравилась мне даже больше, чем вам – мое платье. Скажите, конструкция на его носу – та самая, знаменитая шестьсот двадцать восьмая модификация индуктора прыжкового прохода? Та, с которой корабли частенько попадали не туда, куда собирались? Помниться, у этого индуктора даже прозвище было – «ошейник мертвеца»…
Глаза Вайлинга блеснули.
