Слушая Оливера вполуха, Эвери всецело была поглощена незнакомцем. До сих пор ей приходилось видеть таких мужчин только на экране. Чем ближе он подходил к ней, тем громаднее казался. Плечистый, статный, могучий, загорелый и темноволосый — человек, который много времени проводит вне дома и, уж конечно, не в гимнастическом зале, накачивая фальшивые мускулы. Он был, что называется, грубо привлекателен. Невольно думалось, что такая сила может пойти только в ущерб интеллекту. Во всяком случае, Эвери решительно предпочитала интеллект.
Телосложение такого рода наводило на определенные мысли, и Эвери решила, что знает, кто он и зачем явился.
— Так он вам знаком или нет? — спросил Оливер.
— Наверняка это один из друзей моей тети.
Возможно, Кэрри положила начало его карьере, позволив сняться в каком-нибудь рекламном ролике. Безмерно благодарный, проезжая мимо курорта и зная, что она намерена провести там некоторое время, он решил нанести ей визит. Или же он был наслышан о Кэролайн Сальветти и «Звездочете» и явился предложить свою кандидатуру для съемок.
Эвери ничего не имела против актеров. Это был волнующий, яркий мир, полный событий, лиц и яростной борьбы за успех, и она сочувствовала начинающим. Шанс быть замеченным в Голливуде был почти никакой — слишком многие пробивались здесь наверх. Колоритная фигура незнакомца настроила Эвери в его пользу. Она решила помочь, чем сумеет. Дождавшись, пока он приблизится, она протянула руку и представилась, думая: вот отличный материал для будущей звезды. А что за мрачный, тяжелый взгляд! Так и просится в свет юпитеров. Этакий герой-одиночка.
— Джон Пол Рей нар, — сказал он низким голосом с приятным южным акцентом.
Нет, он положительно был создан для экрана, с этими глазами, серыми, как сумрачный рассвет. Но не для рекламы, нет. Такого невозможно представить с бритвой или одеколоном в руках, скорее уж с базукой!
Знакомая с языком телодвижений, Эвери присмотрелась и была заинтригована еще больше. Новый знакомый встал спиной к конторке и медленно, словно запоминая каждое лицо, скользил взглядом по вестибюлю.
— Вы приехали к тете Кэрри?
— Да. И только. Никаких подробностей.
— Начинающий актер?
Что-то (быть может, нелепость подобного предположения) заставило его улыбнуться. — Нет.
— О! А я подумала… в таком случае кто вы? Так сказать, чем зарабатываете на жизнь?
Эвери терпеть не могла, когда этот вопрос задавали ей, и потом ее совершенно не касалось, как оплачивает насущные расходы эта ходячая гора мышц. Так и не удосужился посмотреть ей в лицо, хотя они вроде бы беседуют!
— Я плотник. Что это, шутка?
— Плотник?!
— Угу.
Он наконец посмотрел Эвери в лицо — более того, прямо в глаза, и она ощутила, как загорелись щеки. Не хватало только краснеть! Что за странный тип, что за странная манера…
Кэрри права, надо почаще бывать среди людей, да и вообще пора уже снова завести мужика. Последний давно померк в памяти вместе со всем, что было, и если она так реагирует на кого попало, значит, дело плохо.
— Плотник… — повторила Эвери, все еще привыкая к этой новости (ладно, пусть будет плотник, она уж как-нибудь подстроится). — Тетя Кэрри наняла вас? Вы на нее работаете?
— Нет. — Еще одну долгую минуту он изучал фланирующих по вестибюлю людей, потом с некоторым нетерпением продолжат: — Мне нужно с ней поговорить. Это очень важно. Где она сейчас?
— Пока не знаю, но намерена выяснить как можно скорее.
Эвери приготовилась снова погрузить руки в рюкзачок, но замерла, пораженная ужасной догадкой. Захотелось в голос застонать. Чуть не вырвалось: «Это тетя устроила нашу встречу?»
В прошлом такое уже случалось: по натуре сваха, Кэрри все пыталась пристроить племянницу, пока не получила разнос, который, как полагала Эвери, навсегда отбил у нее охоту к сводничеству. Во всяком случае, она клятвенно обещала никогда больше не вмешиваться в ее личную жизнь. Неужели взялась за прежнее?
— Вот что! Тети Кэрри нет, поэтому давайте попрощаемся. Завтра можете наведаться снова, — предложила Эвери много холоднее, чем прежде, почти уверенная, что плотник не замедлит удалиться.
Он и не подумал. Просто стоял и ждал. Тогда она решила не обращать на него внимания — нелегкая задача, если учесть, что он нависал стеной, заслоняя полмира. А Кэрри, значит, не сдалась. Поразительное упрямство.
Выудив телефон, Эвери начала набирать номер. Оливер зацокал языком.
— В чем дело?
— В «Утопии» косо смотрят на тех, кто не расстается с мобильным телефоном, — сообщил портье и указал себе за спину.
Там золотым по черному на красивой табличке были выгравированы именно эти слова.
— Вот как! — хмыкнула Эвери, не отнимая телефон от уха. — В таком случае можете начинать.
— Что именно?
— Косо смотреть.
Джону Полу это понравилось. Девчонка с характером, подумал он с удивлением. Надо же, не все крашеные блондинки бесхребетны.
