— Никто не собирается вас грабить, — вмешалась Эвери (она уже успела осмотреть бумажник и знала, что он пуст). — Я думаю, это тети Кэрри, и поэтому…
Тут Кении схватил ее сзади, припечатав руки к телу и приподняв, чтобы не могла вырваться. Он был довольно сильный, но какой-то рыхлый. Эвери показалось, что спина ее погружается ему в грудь, как в тесто.
— Отпустите! У нас нет времени на такую ерунду. Кении молча сопел ей в затылок, стараясь держать голову так, чтобы в лоб ему нельзя было прицелиться.
— Отпустите немедленно!
— Не отпущу, пока ваш приятель не бросит револьвер! Джон Пол заметил, что Эвери не столько испугана, сколько раздосадована.
— Револьвер я не брошу, — заверил он. — Боюсь, Эвери, вскоре вам придется сменить одежду.
Оба они, Кении в том числе, замерли, пытаясь осмыслить замечание.
— Почему? — осторожно спросила Эвери.
— Потому что ваша будет вся в крови, когда я вышибу Кении мозги.
— Нет уж, постойте! — запротестовала она. — Кении, этот бумажник мне хорошо знаком. Он принадлежит моей тете. Я не против, что вы забрали деньги, можете оставить их себе. Просто скажите, как он к вам попал… но сначала отпустите меня.
Вместо ответа Кении стиснул ее сильнее и переплел пальцы спереди, для лучшего захвата. С мысленным вздохом (она не любила насилия) Эвери вцепилась в верхний мизинец и изо всех сил отогнула его, одновременно с резким ударом головой в лицо Кении. Что-то хрустнуло, раздался крик, к которому она от души присоединила свой — удар отдался в затылке сильной болью. Однако хватка разжалась.
Не теряя времени, Эвери отскочила подальше и, потирая саднивший затылок, подошла к Джону Полу. Тот смотрел с заметным удивлением.
— Что?
— Вышло неплохо.
Эвери только отмахнулась. Кении у прилавка растирал кровоточивший нос.
— Так где вы взяли этот бумажник?
— Нигде я его не брал! Это наш, моей жены Кристл. Надоел ей, вот и лежит без дела.
— Не лгите, это вопрос жизни и смерти! Повторяю, до денег мне дела нет. Мне все равно, сколько там было. Все, что я хочу знать, — это откуда у вас бумажник тети Кэрри.
— Я сказал все как есть.
Очевидно, Кении готов был скорее лишиться языка, чем сказать правду. И все равно Эвери почувствовала себя увереннее. По крайней мере они попали туда, куда надо. Вместо прежних страхов ее охватило возмущение: вот лживый ублюдок!
Кении тем временем извлек откуда-то из недр прилавка пачку бумажных платков.
— Я тебя засужу, стерва ты этакая! — бормотал он, вытирая под носом кровь. — Засужу, помяни мое слово!
— Знаете что, Джон Пол! Наверное, вы правы, тут поможет только пуля.
— Я прострелю ему коленную чашечку. Скажем, что это была самооборона.
Кении хмыкнул.
— Ладно, ладно. — Он примирительно воздел руки. — Раз так, будь по-вашему. Утром, открыв магазин, Кристл нашла на прилавке конверт с ее именем. — Кении ткнул пальцем в Эвери. — Само собой, она в него заглянула и нашла красный женский шарфик. Красное она терпеть не может, да и вонял он каким-то навороченным парфюмом, поэтому она выбросила его в мусорный бак.
— Бумажник тоже был там?
— Не гони лошадей! — буркнул Кении. — Всему свое время. Так вот, магазин был уже открыт, когда зашла та Женщина и спросила, не хотим ли мы вернуть ей шарфик — само собой, не задаром, — и помахала перед носом у Кристл стодолларовой бумажкой. Ну, мы не дураки отказываться. Кристл выудила из бака конверте шарфиком, женщина сунула его в сумку и — хвать с полки другой конверт, как будто для нее они там и положены. Нахально так! Отвернулась, пошуршала чем-то и конверт заклеила. Потом написала на нем опять-таки ее имя, — новый тычок пальцем в сторону Эвери, — и говорит: она, мол, даст нам еще сотню, если задержим такую-то до ее приезда.
— Дальше, — поощрил Джон Пол.
— А дальше ничего. Уехала.
— Ну, а вы с Кристл, конечно, сунули нос в конверт еще до того, как за ней улеглась пыль?
— А вот и нет, мистер! Полчаса он так и лежал на прилавке. Это Кристл сунула туда нос, не я. Но когда стало ясно, что там денежки, мы их выудили. А чего? Каждый на нашем месте сделал бы то же самое!
Эвери могла бы поспорить, но решила, что в этом нет смысла.
— Повторите дословно, что сказала та женщина.
— Я уже повторил.
— Дословно! — прикрикнул Джон Пол.
— Что она позвонит, а до той поры сидите и ждите. Так и сказала.
— Все?
— Еще сказала, когда примерно вас двоих ждать. Велела впустить и задержать.
— Так какого же черта ты сразу этого не сказал? — возмутился Джон Пол. — Ты и не думал нас тут задерживать, наоборот, хотел поскорее от нас избавиться, чтобы про бумажник вообще не было речи.
— Подумаешь, сотня! Было бы из-за чего огород городить.
— Тем более пускать кровь из носу.
— Признаю, что был не прав. Хватит с вас?
— Не понимаю, почему она не звонит… — сказала Эвери.
— Потому что это спаренный телефон, а на втором сидит моя жена. Вот закончит с заказами, и тогда…
— Где сидит? — перебила Эвери.
— В задней комнате, — сказал Джон Пол.
Она тотчас бросилась в ту сторону, и он едва успел ухватить ее за руку.
— Умеете обращаться с оружием?
— Обойдусь! — отрезала Эвери, вырывая руку. — В отличие от вас я не стреляю в людей.
