— Кто? Малайцы? — спросил старичок.
— Нет, цыплята!.. Индюшата!.. Они не любят качки, — объяснил генерал.
— Что касается вас… — Михельс повернулся к Эдварду. — Менгер Деккер…
Гримаса передёрнула широкое красное лицо резидента:
— Вам, менгер Деккер, я пришлю письменное отношение.
Майор де Рюйт отдыхал у себя в бенгало, на походной кровати.
— Никого не пускать! — приказал майор ординарцу.
Он только за сутки до того вернулся из дальней поездки.
Пришлось разнести посёлок и повесить десяток малайцев: на участке убили двоих миссионеров.
А теперь есть сведения: неспокойно в Танабату, — баттаки[35] взбунтовались. Перерезали старшин, поставленных властями, и сожгли посевы какаовых деревьев.
Да, дома, в Голландии, не знают, как оно здесь достаётся, коричневое золото, голландское какао, лучшее в мире.
Форты по всему берегу, контингенты войск почти в каждом прибрежном населённом пункте, военные экспедиции вглубь острова. Суматранские малайцы упрямее всех других малайцев Архипелага, с ними невозможно сладить.
Уж куда умнее были англичане: обменяли с голландским королём свою часть Суматры на Малакку и Сингапур.
Майор тёр ногу; она отчаянно ныла от переправ вброд, от ночёвок на болотах. Десятки миль по лесам, отравленная вода, змеи, непроходимые топи…
— Это хуже, чем война!..
Майор растёр больную ногу, закурил трубку.
— Больше никуда не поеду! — решил майор.
— Почта! — сунулся в дверь ординарец.
— Положи на стол!..
Де Рюйт, не читая, отодвинул пакеты. Почта из Паданга!.. Вот тот большой серый пакет с сургучной печатью, с надписью «секретно», конечно, от резидента.
Майор поморщился. Только бы больше никуда не гоняли!.. Он раскурил погасшую было трубку.
— Дорогой майор!.. — Кто-то стучался в дверь, выходящую на веранду.
— Иоганн, я сказал тебе: никого не пускать!
— Дорогой майор, я так счастлив! — Эдвард Деккер, младший контролёр, не слушая ординарца, ворвался в комнату. — Я так счастлив, дорогой майор!..
Де Рюйт отложил трубку.
— Чем же вы так счастливы, мой юный менгер? Вы женитесь?
— Нет, нет, майор!.. Я еду к баттакам!
— К баттакам? — Майор де Рюйт даже сел на постели. — Вы? — Он собрал разлетевшийся из трубки табак. — Что вы там будете делать?
— Успокаивать их. Смотрите!
Эдвард протянул листок.
— С последней почтой получил из Паданга!
— Письменное отношение от самого резидента?.. — Де Рюйт поднял брови.
«Младшему правительственному контролёру Деккеру предписываю в трёхдневный срок выехать в Танабату для мирного устранения недовольства среди баттайских племён…»
— К баттакам? Без охраны! Без войска?.. Резидент сошёл с ума!
— Нет, майор! Наконец-то!.. Я так рад!.. Наконец-то резидент понял!.. Вместо пушек понести жителям гор слово убеждения. Вместо вооружённых солдат — дружбу и мир!..
— Дружбу и мир?.. От резидента? Баттакам? — Де Рюйт с сожалением посмотрел на Эдварда.
«Я хотел бы быть так же молод, как ты, младший контролёр, — подумал майор. — И так же верить в людей».
— Я так счастлив, дорогой майор!.. Я много лет мечтал о такой поездке!
— А что вы берёте с собой?
— Вот! — Эдвард вынул книгу.
— Малайский словарь?.. Возьмите лучше пистолеты!
— Нет, нет, майор, я еду без оружия!.. Я так счастлив!
Эдвард уже убегал.
— Погодите, менгер Деккер, погодите!..
Майор, прихрамывая, выбежал за ним на веранду.
— Да, майор?
— Возьмите у меня десяток туземных егерей. Честный, проверенный народ, отличные стрелки! С ними все дела пойдут куда скорее.
— Нет, нет, не надо!
Эдвард исчез.
Де Рюйт вернулся к своей кровати, вздохнул, покачал головой, потёр ногу.
— Посмотрим почту. Что же пишет резидент?
Майор взял серый пакет с надписью «секретно».
Значит, это не Танабату, раз туда посылают Деккера «для мирного устранения недовольства». Хорошо, хорошо… Куда же посылают меня и моих солдат?
Де Рюйт сорвал печать, вскрыл пакет и начал читать.
— Что за дьявольщина?! Всё-таки приказано ехать к баттакам. Неужели западня?
Лицо майора выразило изумление и досаду, изумление ещё в большей мере, чем досаду.
Эдвард два дня бродил по посёлку. Он искал проводника. «В Танабату?.. К баттакам?..» — Малайцы трясли головами. «Сам злой дух не проберётся к баттакам. Они сорвали мосты с рек на много палей[36] кругом. Закидали все тропинки, отравили колодцы… Нет, нет!.. Ты не найдёшь, туван, и пяти человек в посёлке, которые знают дорогу в Танабату. Ты не найдёшь и одного, который знает и поведёт».
Ночью Эдвард плохо спал. Лодка, гребцы — всё было готово. Где взять проводника?
Незадолго до рассвета он услышал, что кто-то царапается под дверью. Эдвард встал, открыл дверь и увидел, что какой-то малаец лежит у его порога.
— Кто ты? Что тебе надо? — спросил Эдвард.
Малаец поднял голову.
— Ты ищешь проводника, туван?.. — сказал малаец.
— Шакир?.. — Эдвард узнал того самого человека, которого он видел больным на лесных работах и отправил в госпиталь.
— Да, это я, туван. Мне сказали, что ты ищешь проводника, и я убежал из госпиталя, чтобы помочь тебе.
