— Дай мне сказать, выслушай меня, это все неважно. Это было ребячество, я заревновал, когда они собирались спорить, поэтому и ляпнул. Прости, я с тобой не из-за спора, я хочу быть с тобой потому, что ты мне нравишься, очень, — удерживая ее в объятиях, тихо произнес он.
Он почувствовал, как тело Нектарины смягчилось.
— Ной, ты представляешь, как мне сейчас тяжело? Я жила с тираном и обманщиком, была морально раздавлена, а затем встретила тебя. Я думала, что Ной Великий, уж точно меня не обидит, ведь он такой хороший, но нет, ты вонзил мне нож в сердце, — не выдержав, Нектарина шмыгнула носом.
— Прости, прости меня, — Ной сжал ее еще сильнее. — Я идиот, я кретин, прости. Не плачь мое белокурое создание, я не хотел.
Нектарина выбралась из его объятий.
— Ной, тебе необходимо поехать к лекарю, чем быстрее, тем лучше, — пустым голосом пробормотала она.
— Это подождет. Мне нужно твое прощение, — отмахнулся он и рукавом смахнул слезы с чудесного личика Нектарины.
— Прекрати, — она надула губы и чуть-чуть отошла от него.
— Любимая, прости, — вздохнул Великий.
— Ной, я не могу, я правда очень хочу это сделать, но нет, во всяком случае не сейчас, — грустно промолвила она. — Поезжай к лекарю, а я поеду к маме с бабушкой, мне нужно все осмыслить.
Ной с грустью кивнул и, подождав, когда магикар Нектарины скроется из вида, направился в полицейский участок.
Сердце его болело. Он накосячил, очень жестко накосячил, но он намерен сделать все, чтобы она ему снова поверила и простила.
Слезы текли, не переставая, ей даже пришлось остановить машину.
Нектарине было больно.
"Вот, что ей дальше делать?"
Она уверена, что в новой жизни ей не нужны обман и предательство. Даже для Великого она не собирается делать исключение. Поступил подло один раз, так поступит и вновь.
Оттого ее слезы и текли. Нектарина понимала, что сегодня конец не только старых отношений, но и новых, на которые она позволила возложить пустые надежды.
Ее мысли прервал звонок.
Это Ной…
Поколебавшись, она все таки ответила:
— Ной, мы только что разъехались, что-нибудь случилось?
— Ничего не случилось, кроме того, что я совершил самую ужасную в своей жизни ошибку, — он тяжело вздохнул в трубку. — Пожалуйста, Нектарина, пожалуйста прости меня, дай нам шанс.
— Я не знаю, Ной, я же сказала, мне необходимо время, — с холодом ответила она, пытаясь этим оттолкнуть его, а заодно и себе не дать передумать.
В трубке послышалось очередное тяжелое дыхание.
— Извини за звонок, я все понимаю, но знай, я не отступлю, пока ты меня не простишь, — с уверенностью заверил Великий.
На миг Нектарина улыбнулась, но затем, встряхнув голову, постаралась избавиться от сомнений.
— Посмотрим Ной, посмотрим, — ответила она и закончила разговор.
Взяв себя в руки, она попыталась выбросить из головы все мысли о Великом и направилась к родному дому.
Подъехав к старому потрепанному жизнью коттеджу, она не могла не улыбнуться.
"Дом, милый дом, я так соскучилась."
Она открыла дверь и зашла в дом с чемоданами наперевес.
"Ничего не изменилось," — улыбнулась она.
Здесь все также пахло лягушками, а на старых деревянных стеллажах стояли баночки с зельями, куча пакетиков и банок с различными ингредиентами и обереги, различающийся габаритами. Были и маленькие карманные обереги, были и большие, которые служили предметом интерьера и защитой одновременно.
За прилавком стояла бабуля Нектарины — Аннет Вендрум, она не заметила Нектарину и с усердием, что-то бормотала покупателю.
Нектарина решила не мешать бабушке.
— Миссис Коэлья, или лучше сказать, моя ученица мисс Нектарина Вендрум, здравствуйте, рад вас видеть, — радостно пророкотал покупатель.
Нектарина от неожиданности вскинула брови, вот кого, а Теодора Вичмунда — ректора Академии Ведьмовской Силы, она точно не ожидала увидеть в магазинчике семьи Вендрум.
— Здравствуйте, такая неожиданная встреча, я очень рада вас встретить, — заулыбалась Нектарина.
Бабушка замерла на месте, а затем, не обращая внимание на достопочтенного покупателя, схватила Нектарину в объятия.
— Девочка моя, внученька ненаглядная, неужели это ты! — воскликнула Аннет, прижимая внучку к себе со всей могучей бабушкинской силой.
— Да, это я. Больше я тебя не оставлю, — взволновано пропищала Нектарина.
— Ох, простите нас за это представление, уважаемый, — собралась Аннет. — Итак, все правильно — двадцать хвостиков крыс, десять чешуек дракона и двести граммов помета феникса, ничего не забыла?
— Все верно, но я бы еще взял банку лапок тритона, говорят, они у вас наисвежайшие, — шутливо подмигнул бабули ректор.
— Конечно, самые свежие! Я сама лично вчера им лапки выдергивала, — гордо ответила бабуля и побежала за банкой.
— Как у вас дела, миссис Коэлья? — поинтересовался Теодор Вичмунд.
— Мисс Вендрум, зовите меня так, я вернулась домой, мои дела прекрасны, — улыбнулась Нектарина.
— Смотрю, вы не унываете, а значит дела и правда восхитительны, — кивнул ректор.
— Вот, держите банку с лапками тритонов, — пропела бабуля.