Он успокоил нервы и теперь жаждал момента, когда они доберутся до Коэлья и тогда он сможет сломать ему шею.
Нырнув по очереди портал, отряды оказались на месте.
Они услышали крики и грохот.
Крадясь с грацией кошки, они добрались до места грохота и, спрятавшись за мусорные ведра, начали следить за потасовкой.
Великому стоило огромных усилий не броситься вперёд, когда он увидел Нектарину.
— Терпение, — прошептал Ридерс, держа его за плечо.
Отряды ринулись в центр заварушки, когда Доминик заговорил.
— Это ты, конечно, загнул. Тебе максимум светит быть богатым и влиятельным среди сокамерников, — послышался его рокот.
— Какие люди! — воскликнул Коэлья, прижимая Нектарину к себе еще сильнее.
— Сдавайся оборотень, теперь тебе не отвертеться, — рявкнул Ридерс.
— И отпусти Нектарину сын блохастого крота! — прорычал Великий.
— Уверен, что ты об этом мечтаешь, — свысока ответил оборотень. — Но нет, я ее не отпущу, она моя, раз и навсегда, а тебе лучше смириться с этим.
Великий, не сдержавшись, кинулся на Коэлья.
Он мечтал об этом очень долгое время.
Тот, бросил Нектарину какому-то бандиту и ринулся вперёд.
Началась драка.
В ужасе наблюдая за тем, как кругом разворачивается нешуточная драка, Нектарина мечтает, чтобы кто-нибудь додумался снять с нее гипноз вампира, чтобы она помогла в борьбе с бессовестным бывшим.
Она увидела перед собой взволнованное лицо Лиама, тот молниеносно вырубил хилого оборотня, который держал ее в заложниках.
Он начал ощупывать ее, не понимая, почему она не двигается.
— Нектарина, красавица наша, попробуй подвигать руками, — попросил он в отчаяние.
— Ты чего тупишь? Забыл, что она под гипнозом вампира? — недоумевал Трентон, которого отбросило силой от удара ведьмака в их сторону.
Он встал, потирая задницу, и, прошептав пару заклятий, ринулся на проходимца посмевшего его отшвырнуть.
— Точно! Гипноз! — Лиам ударил себя по голове, а затем взял Нектарину на руки. — Тебя необходимо увезти отсюда подальше.
— Хорошая идея! — раздалось рядом, это был Доминик Ридерс, который сражался сразу с с двумя оборотнями, бросаясь в них колонной заклятий. — Уведи ее, как можно дальше и глаз с нее не спускай.
Лиам кивнул и побежал с ней на руках, Нектарина издалека увидела, как Великий продолжал драться с Себастьяном.
Ее любимый был в такой ярости, что не давал фору Коэлья, когда тот перевоплотился в волка.
От Ноя исходило странное сияние. Какой-то щит.
"Возможно, это связано с его магическими способностями, как одного из древних…"
Но почему она увидела его только сейчас, ранее, когда они влипали в неприятности, она не видела сияние.
"Нужно будет спросить его об этом… Если они смогут выйти живыми из заварушки…"
Нектарине захотелось дать себе по лбу и если бы она могла пошевелить рукой, то обязательно бы так сделала, говорит ерунду, еще накаркает, они обязательно победят Коэлья, по-другому никак.
Погрузившись в мысли, она совсем потеряла нить событий.
В это время мимо нее пролетел огненный шар. Один из ведьмаков собирался перехватить их.
Лиам, прошептав заклятие, развернулся на сто восемьдесят градусов и направил руку в сторону обидчика, тот от силы заклятия полетел в мусорный бак, а Лиам продолжил бежать в том же направление.
Добежав до полуразрушенного дома, он зашел внутрь.
— Посидим здесь, как все закончится, сразу отправимся в госпиталь и исцелим тебя, — проинформировал Лиам и затаился.
Ярость поглотила его всего от кончиков ушей до кончиков пальцев на ногах.
Испытывая небывалую до этого силу, он скрутил блохастого оборотня, наподдав ему как следует по ребрам.
Осмотрев коллег, он удовлетворенно вздохнул, они заканчивали с подельниками Коэлья.
— Ну что Коэлья? Твоя песенка спета? — довольно пропел командир отряда "Бетта".
— Да пошел ты! Вы меня не сможете упечь за решетку! Кишка у вас тонка, я со своими связями еще уволю вас и будете потом побираться на улице, — сплюнул кровью Коэлья.
— Великий, а ты молодец, знатно постарался, — похвалил командир "Бетта".
Ной в ответ кивнул и посмотрел на оборотня:
— Я сделаю все, чтобы тебя упекли на пожизненное, грязная собака.
— А я сделаю все, чтобы ты сдох, а заодно и Нектарина. Я использую ее дар по полной, а потом убью. Предательниц не прощают, — прохрипел тот.
— Не смей так говорить про мою девочку, — взревел седовласый мужчина, который подошел к ним после того, как помог Доминику уложить одного худощавого оборотня на лопатки.
— А что ты мне сделаешь, старик? — ухмыльнулся Коэлья.
Зря он так…
Ной, не сдержавшись, врезал ему по лицо и вырубил.
— Вы, Марко Коллинз? — спросил Великий, прекрасно зная ответ, но из вежливости сделал заинтересованную физиономию.
— Он самый, — Марко протянул руку. — Я видел тебя с моей девочкой, спасибо, что заботишься о ней.
— Ной Великий, — Ной пожал руку. — Я намерен заботиться о ней всю жизнь.
Марко внимательно посмотрел на него:
— Я могу только радоваться, что у Нектарины такие хорошие друзья.
К ним подошли Доминик и изрядно потрепанный Трентон.