Лидия сглотнула. По ее телу пробежала дрожь. Александр встал так близко к ней, что между ними не осталось и дюйма, тела их соприкоснулись, и вдыхаемый им воздух наполнился ее чистым ароматом.
Он прикоснулся губами к нежной впадинке на ее виске. Ее пульс под его ладонью участился. Александр уперся другой рукой в дверь позади Лидии. Его губы все приближались, скользнули по щеке и коснулись уха.
– Так ты считаешь, что это было непристойно, Лидия? – шепотом спросил он. – Что ты вела себя недобропорядочно? Нагая извивалась в моей постели? Позволяла мне целовать твою обнаженную кожу, прикасаться к твоей…
– Александр… – сдавленным голосом проговорила Лидия.
Он вдохнул ее аромат, провел губами по нежной коже ее шеи.
– Почему ты не приняла мое предложение сразу?
– Я… надо было.
Александр чуть откинулся назад, чтобы взглянуть ей в лицо; его дыхание участилось.
– Так почему ты этого не сделала?
Похоже, что-то внутри ее отвердело – решимость, мужество, – и она посмотрела на него.
Александр опустил на нее взгляд и как зачарованный наблюдал, как работает ум Лидии. Это было все равно что смотреть на часы, зная, что весь механизм, гири и пружины слаженно работают за безупречно чистым циферблатом, но не представляя при этом, как же все это подходит друг к другу.
– Наше финансовое положение ухудшается, – проговорила она недрогнувшим голосом и не отводя взгляда. Как будто выучила эту речь наизусть. – И это происходит уже… некоторое время. Бабушка настаивала, чтобы маму лечили очень дорогими лекарствами, к ней приглашали частных врачей, ее возили по санаториям и на воды в Европу. Все эти расходы существенно уменьшили состояние моего отца.
Глубоко вздохнув, Лидия продолжала:
– Моя математическая карьера дохода почти не приносила. Муж бабушки оставил ей очень мало. Так что вот уже несколько лет мы находимся почти без средств с финансовой точки зрения. А в последнее время ситуация стала еще хуже.
Александр нахмурился:
– Так ты из-за этого отказалась от моего предложения?
– Да.
– Но это бессмысленно…
– Милорд, вы показали себя человеком… щедрым и великодушным, но я знала, что, если мы поженимся, мне придется поведать вам о наших финансовых затруднениях. С другой стороны, я понимала, что вы окажете нам всевозможную помощь. И я… я не хотела, чтобы вы думали, будто я выхожу за вас ради денег. Поэтому я и отвергла ваше предложение руки и сердца.
Лидия замолчала, высоко подняв подбородок, в ее глазах мелькнуло облегчение, словно в знак того, что этого объяснения было более чем достаточно.
Для Александра, напротив, это было невыносимо. Его мозг лихорадочно заработал, припоминая их разговор на террасе особняка Флорестон-Мэнор.
– Тогда почему ты сказала, что ни за кого не выйдешь замуж?
– Потому что моя бабушка никогда не одобрила бы союз, в котором наша семья не выиграла бы в финансовом отношении, – ответила Лидия. – А я не хочу никому навязываться со своими трудностями.
– И что же изменилось сейчас?
– Я уже сказала, что принимаю ваше предложение во избежание скандала. И вынуждена положиться на вашу… веру в меня. Вы должны понять, что я честна, когда говорю, что приняла ваше предложение не для того, чтобы улучшить финансовое или социальное положение своей семьи.
– Но при этом и то и другое будет неизбежным следствием нашего союза, – заметил Александр.
– Более того: должна признаться, что бабушка будет очень этому рада, – кивнула Лидия.
– Но не ты.
Она не ответила. Александра охватило мрачное предчувствие. В доводах Лидии был определенный смысл – он отлично знал, что гордость никогда не позволила бы Лидии признаться в семейной слабости, но таилось во всем этом что-то еще. Что-то, что пряталось за ее рассуждениями и объяснениями. Что-то, чего она недоговаривала.
Оттолкнувшись от двери, Александр быстро пересек полкомнаты, чтобы оказаться подальше от Лидии, – то ли ради нее, то ли ради себя самого, он не знал. Проведя рукой по волосам, он повернулся ней.
Лидия не шевельнулась – неподвижная тихая птичка с глазами, в которых вспыхивали все цвета моря, с умом, сравнимым по сложности с небесным навигатором, и с неукротимой чувственностью, которая заставит его до конца жизни сгорать от желания обладать ею.
– Очень хорошо, – сказал Александр. – Мы поженимся до конца месяца.
– Ты сделал хороший выбор.
Повернувшись, Александр увидел Талию, похожую на союз моря и неба в синем платье, с жемчужинами, вплетенными в волосы. Он пригляделся к ее лицу, ища там хоть какой-то намек на иронию или самодовольство, но заметил только одобрение. И согласие.
Александр проследил за взглядом сестры к окну, возле которого за столом сидели Лидия и Джейн. Джейн сосредоточенно изучала восьмитомное собрание «Британской энтомологии» Джона Кертиса, которое он преподнес ей в качестве подарка по случаю обручения с Лидией.
– Не о такой паре я мечтал, впервые увидев ее, – признался Александр.
– Но такую хотел. – Это было утверждение, а не вопрос. – Она очень нравится Себастьяну. И папе. Я уверена, что Дариусу и Николасу Лидия тоже понравится.
– А тебе? – спросил Александр.
