– Вот даже как, – заинтригованно протянул Смольский. – На что вы тогда надеетесь? Младший да Силва редко ныряет. Говорят, что капитан даже не умеет плавать. Вы хоть сознаёте степень опасности?
– Ну и что? Я справлюсь!
– А Виктор Николаевич, которого вы пришли уговаривать?
– Он опытный водолаз. Ничего с ним не случится. Море много требует, но много и даёт, а нам сейчас позарез нужна стоящая коллекция, чтобы вернуться в институт не с пустыми руками. Фрахт истекает. Если мы проболтаемся на банке, лучшим нашим достижением станет морская козявка. Кем мы вернёмся в Санкт-Петербург? Я не хочу, чтобы меня называли неудачником, – Муромцев хотел прожить интенсивную жизнь и верил в своего начальника, а начальница требовала, чтобы он спустился под воду в охраняемом пришельцами месте.
– Не всякие оценочные суждения должны служить модификатором поведения, – медленно, словно наставлял упрямого подростка, произнёс Смольский. – Вы все чуть не погибли на острове, хотя там была одна-единственная амфибия.
– Так ведь скопытился, водный козёл, – улыбнулся Денис.
– Что, если в следующий раз вам встретится боевая амфибия?
– Что значит «боевая»? Боевым может быть пилот, полковник авиации, или командир корабля, капитан первого ранга. Того и другого убьёт в рукопашке крупный рядовой-срочник. С амфибиями то же самое. Амфибия амфибии – друг, товарищ и амфибия.
– Амфибия амфибии рознь, – назидательно продолжил Смольский. – С этой вы справились. Не значит, что одолеете остальных, особенно, под водой и если их приплывёт много.
– Теперь у меня будет автомат. Капитан выделит. У нас есть химические средства для профилактики заплыва в зону действия крупных инопланетных хищников.
– О пришельцах можно сказать только одно: они исключительно опасны. Химическое средство в нашем арсенале – это старый стиральный порошок «Миф». Раньше его использовали для отпугивания акул, теперь его рекомендуют для всего. Я бы не советовал на него полагаться. Полагайтесь на собственный мозг, вы так его цените, – сделал ернический акцент Смольский и добавил с сердечным участием. – Мне будет жаль потерять вас, Денис. Вы только начали учиться.
– Я и раньше отлично учился, только на биофак по конкурсу не прошёл.
– Если честно, Денис, вы как попугай. Запоминаете звучание слов, но не понимаете значения. Здесь, под моим руководством, у вас появились зачатки научного знания. Вы хотя бы иногда успешно обрабатываете входящую информацию и делаете выводы. Но не сегодня. Сегодня вам следовало отказаться.
– Боитесь идти к разлому? – догадался Денис.
– У меня для этого есть все основания. Там, в зоне аномальной активности пришельцев, в своей среде, они сделаются сильнее. Это сила дикой природы, как недавно пережитый нами самум. И, да, я её боюсь. У нас живое доказательство на борту – Утопленник. Вам его истории недостаточно? Наглое жизнелюбие португальцев ведёт братьев да Силва раз за разом совать голову к дьяволу в нору. Рощиной важна её репутация полевого работника. Заметьте, они под воду не пойдут. Так не будьте и вы, как безмозглый моллюск, который прикрепляется к плавающей мине и радуется, что нашёл надёжное пристанище.
– Но Арина Дмитриевна сказала…
– Арина сказала…
Смольский зевнул, исчерпав красноречие. Денис забрался к себе на верхнюю койку.
– Эрос кроет гнозис как король даму, – отпустил Смольский.
Снизу донеслась музыка, которая быстро пропала, кнопки вернулись в уши.
«Я его хотя бы развлёк», – с облегчением от чувства выполненного долга подумал лаборант.
Капитан выложил на стол тяжело брякнувший пистолет-пулемёт с прозрачным цилиндром шнекового магазина под стволом. Красная спираль безгильзовых патронов придавала оружию экзотический вид. МП-11 Денис видел в учебке на занятиях по вооружению вероятного противника, но не стрелял.
– Это «хеклер-кох», – сказал да Силва. – Годится для ведения огня под водой. Пуля полетит на десять футов. На глубине больше ста футов стрелять лучше в упор или с близкого расстояния, всё равно дальше ничего не увидишь.
Муромцев отсоединил магазин. Пластиковая труба с малокалиберными патронами без металлических гильз оказалась на удивление лёгкой.
– Почему они красные?
– Гражданские. У них заряд уменьшен по сравнению с военными. На глубине не разорвёт ствол.
Денис покрутил рукоятку на торце шнекового магазина.
– Знаешь, как обращаться?
Лаборант кивнул.
– Взведёшь магазин перед погружением. В конце дня отдашь, Кака разрядит. Мы храним оружие так, чтобы не сажать пружину.
Денис отвёл затвор, нажал на спусковой крючок, звонко щёлкнул ударник. Поставил на предохранитель и присоединил магазин. Пистолет-пулемёт выглядел каким-то недоделанным. Муромцев не сразу понял, почему.
– Спусковую скобу мы срезали, – указал Жозе да Силва. – Чтобы можно было стрелять в перчатке.
– Понятно, – Муромцев сохранял деланное безразличие, что давалось ему без труда, навидался уже всякого. – Нажал и… бинго!
– Бинго.
Капитан понял, что пояснять этому парню больше ничего не нужно.
