Через одиннадцать лет с того дня, как он ушел, Ксан Дэвис возвращается в Лос-Лобос другим волком. Пообещав своему безумному Альфе, Магнуму, что никто никогда не узнает, кто он на самом деле, мужчина вынужден терпеть невыразимые пытки в далеких странах. Блэк-Хиллс взывает к его измученной душе, поэтому Ксан возвращается, надеясь, что знакомые леса успокоят его страдающего внутреннего зверя. Лив Данн, рожденная койотом, но живущая как человек, постоянно оглядывается через плечо. Менее чем за год до этого бывший пациент напал на нее, оставив девушку эмоционально опустошенной. Надеясь на новый старт и шанс найти койота, который оставался неуловимым с ее детства, она отправляется в Блэк-Хиллс. Страдая от ПТСР (прим. пер.:Посттравматическое стрессовое расстройство) и больше не в состоянии обернуться, Ксан пытается забыться, напиваясь в баре Джи; Дрю вмешивается, заставляя его пройти терапию с врачом-человеком, живущей недалеко от Лос-Лобос. Но, как только их отношения начинают развиваться, прошлое Ксана стучится в дверь. На этот раз его враг нацелился на его пару, зная, что Ксандер сделает все, чтобы защитить ее.
Над переводом работали:
Перевод: Оксана
Редактор: Алена
Русификация обложки: WolfA.
Ксандер Дэвис сидел за угловым столиком, осматривая переполненную забегаловку. Еще двадцать миль, и он будет дома. Может быть две тысячи. На прошлой неделе он не приблизился к стае, оставаясь в своей комнате большую часть дня и всю ночь. Мужчина, наконец, сломался и вышел, чтобы взять что-нибудь поесть, слишком голодный, чтобы игнорировать это чувство.
Его руки дрожали, когда он держал в ладонях теплую кружку кофе. В воздухе повис запах несвежего жира. Позади него заплакал младенец, слева женщина спорила с мужем о стоимости того, что она хотела заказать. Туфли официантки заскрипели по линолеуму, и компания женщин, через три кабинки, засмеялась.
Проглотив комок, застрявший в горле, Ксан сильнее сжал чашку. Проклятый смех. Они насмехаются, раздражая его. Он мысленно перекинул их стол и разбил им окно. Их рты раскрылись. За этим последует благословенная тишина, но лишь на малую долю времени. Тогда разразится хаос. Такое. Уже было. Не стоит того дерьма, которое последует за агрессией. Мужчина мягко улыбнулся. Или стоит?
Он поднял чашку кофе и отхлебнул. Хихиканье продолжалось. Хи-хи-хи. Хи-хи-хи. Ксан хлопнул кружкой о стол, разбрызгивая коричневую жидкость по бумажной салфетке с объявлениями о деталях тракторов, ремонте, новых автомобилях и свадебных платьях. «Заткнитесь, черт возьми».
Хи, хи, хи. Он повернулся, чтобы посмотреть на них. Молодые женщины, сверкающие глаза, красивые улыбки, возможно, двадцатилетние студентки. Безвредные. Мужчина скривил губы и зарычал. Они были не такими, какими казались. Он знал, что это всего лишь молодые девушки, но его разум отказывался слушать. Ксан зажал уши руками и закрыл глаза, а смех превратился в зловещий хохот. Ха-ха-ха-ха. Звуки шакалов доносились отовсюду. Ха-ха-ха-хи-хи-хи. Как только его мышцы напряглись, он приготовился бежать, рука упала на его плечо.
Ксан подпрыгнул и отскочил к задней части кабинки, прервав контакт и опрокинув свой кофе. Жидкость разлилась по столу и начала стекать на пол, где стояла официантка.
— Я спрашиваю, вы в порядке? — она смотрела на него, ее лицо казалось хитрым, дыхание учащенным, сердце колотилось, как пулемет. Она не это имела в виду. Больше боялась, чем беспокоилась. Наверное, надеялась, что Ксандер уйдет. Возможно, он больше не может превратиться в волка, но он все еще мог чувствовать, что официантка не хотела видеть его здесь. Он пугал ее.
Будь прокляты его обостренные чувства. Ощущение ее страха. Ксан не чудовище, он встречался с чудовищами, но сомневался, что она поверит ему сейчас, после его маленькогоприпадка. Мужчина не мог винить официантку за это. Черт, повар на заднем дворе, вероятно, держал палец на кнопке быстрого набора, ожидая, чтобыпозвонить в полицию. Другой город, но тот же сценарий. Началось.
— Да. У меня… мигрень, — Ксандер, снова, улыбнулся, конечно, он выглядел как настоящий серийный убийца. Прошло много времени с тех пор, как мужчина был искренне рад, и ему пришлось использовать свои пальцы, чтобы заставить уголки его рта подняться во что-то наподобие улыбки.
Тук-тук-тук. Ее сердце продолжало биться, как загнанный в угол кролик.
— Хотите, я принесу аспирин?
Конечно.
Официантка нахмурилась, бросив на него взгляд, который спрашивал, не нужно ли ему другое лекарство и смирительная рубашка. Выражение ее лица было где-то между самосохранением и паникой. Если бы только она знала. Никакое лекарство здесь не поможет.
— Нет, благодарю вас. Аспирин не поможет.
— Может, есть что-нибудь покрепче… — кувалда или сорок пятый (прим. пер. пистолет сорок пятого калибра)?
— Я сказал: «Нет», — рявкнул Ксан и понял, чтодевушка дернулась.
Ее глаза расширились, ноздри расширились. Драка или бегство.
Ксан смягчил свой тон.
— Нет, благодарю вас. Ладно?
— Хорошо, — официантка отступила на шаг назад. — Хотите еще кофе?
Конечно. Прилипла, словно древесная смола к коже. Будто она хотела подойти поближе, чтобы налить ему еще чашку. Ксан подавил желание прыгнуть на нее и зарычать, и вместо этого кивнул, зарываясь рукой в волосы. Ты не придурок. Перестань вести себя как таковой. Он выдохнул, делая все, чтобы сохранить контроль над этим кошмаром.
— Еще кофе было бы здорово. Извините за беспорядок. Вы напугали меня.
— Я вернусь, чтобы убрать разлитое через секунду. И принесу кофе и стейк с кровью. Уверены, что не хотите овощей или салат?
— Да, только мясо. Спасибо, — пробормотал мужчина и сосредоточился на промокшей салфетке. Ему действительно нужно научиться взаимодействовать с цивилизованным обществом, не теряя постоянно самоконтроль. Что-то нужно сделать и как можно скорее, иначе он станет одним из тех парней, о которых Ксандер слышал в новостях, кто сошел с ума и, в конечном счете умер после того, как правоохранительные органы застрелили их. Черт, он может спровоцировать копа, но это выход труса. Ксан никогда им не был и никогда не будет.
