Прекрасная Лоретта Аллен всей душой ненавидела алчных чиновников, душивших местных поселенцев непомерными податями — и была полна решимости жестоко отомстить обидчикам. Отважная девушка и не подозревала, что мужественный Кейд Колдуэлл, который с первого взгляда покорил ее сердце, в действительности — один из ее злейших врагов!Но — в силах ли Лора ненавидеть мужчину, принадлежать которому душой и телом втайне мечтает?Р
Новый Орлеан, штат Луизиана, 1835 год
Стояло чудесное весеннее утро 1835 года. Лоретта Аллен, совсем недавно достигшая своего шестнадцатилетия, внезапно узнала, что в ее жизни грядут основательные перемены. Оказывается, ее отец Филипп Аллен решил в корне изменить свою жизнь. Голосом, не терпящим возражений, он уведомил ее о своем твердом намерении вновь жениться, тем самым положив конец своему вдовству, затянувшемуся почти на шестнадцать лет.
Огорошенная такой новостью, Лоретта не сразу сумела справиться с охватившим ее душевным волнением и, лишь несколько успокоившись, запинаясь, переспросила:
— Так вы действительно собираетесь жениться на Карлотте?
Она приподняла подол модного атласного платья и сделала несколько шагов вперед, отчего фижмы заколыхались, словно волны от порыва ветра.
— Вот уж не думала, что вы настолько увлечены ею, отец!
Филипп Аллен чуть заметно улыбнулся, умиленно поджав и без того тонкие губы, и мягко заметил:
— Душа моя, мужчина должен иметь супругу! Мой траур по твоей безвременно усопшей матери затянулся едва ли не на полтора десятилетия.
— Но почему вы хотите жениться непременно на Карлотте? — воскликнула Лоретта, в отчаянии сжимая пальцами шуршащую ткань. — Вы с ней такие разные, папа! И вдобавок она плохо относится ко мне. Только не говорите, что вам это неизвестно!
В огромных янтарных глазах девушки сверкнули слезы, ее верхняя губа предательски задрожала. Филипп поспешил обнять ее и успокаивающе погладил по белокурой головке.
Его бедная прекрасная дочь пока еще ровным счетом ничего не понимала в потребностях мужчин, однако рано или поздно она должна прозреть. Филипп произнес мысленно молитву, пожелав ей встретить человека, способного не только любить ее, но и наставлять. Приподняв пальцем ее упрямый подбородок, он тихо произнес, глядя в ее глаза, переполненные слезами:
— Ты сама не раз давала Карлотте повод выказывать неудовлетворение твоим поведением, Лора! Тебе не помешало бы поучиться у нее приличным манерам. Воспитанная в строгости, она была потрясена некоторыми твоими выходками! Я полагаю, что, будь ты более дисциплинированной девушкой…
— О нет! — Лора гневно сверкнула тотчас же прояснившимися глазами. — Я не намерена уподобляться вашей святоше, прикидывающейся набожной простушкой. А от ее родственников, похожих на черных ворон в своих длинных темных платьях и вуалях, меня просто тошнит! Они и слышать не желают ни о моде, ни о других красивых вещах! Вы хотите, чтобы я стала похожа на них и загубила свою молодость, папа? Если так, тогда…
— Лоретта! — резко одернул ее отец. — Не смей оскорблять свою будущую мачеху! Потрудись держать язычок за зубами и соблюдать правила приличия хотя бы в моем присутствии. Я не собираюсь потворствовать твоему безнравственному поведению!
— Простите, отец! — потупившись, пролепетала девушка. — Я погорячилась.
Она не осмелилась оторвать взгляда от ковра, до тех пор пока отец не закончил излагать ей свои планы относительно вступления в брак и требования к ее поведению.
— И немедленно прекрати скакать верхом на лошади и брать уроки фехтования! — воскликнул в завершение своего монолога Филипп Аллен.
Взглянув на дочь, он вновь увидел, как она упрямо вскинула белокурую головку, и мысленно приготовился к ее ответной гневной тираде, которая не замедлила последовать. Прищурив кошачьи глаза, обрамленные длинными ресницами, и сразу же став похожей на свою покойную мать Франсуазу, Лора заявила:
— Что вы сказали, папа? Вы хотите, чтобы я отказалась от своих любимых занятий ради вашей излишне чувствительной притворщицы? Нет, этому не бывать! Да как вы можете требовать, чтобы я отказалась от верховой езды и фехтования ради Карлотты! Пусть я была и не права, когда позволила месье Жильберу Розьеру уговорить меня участвовать в турнире, переодевшись в мужское платье, однако это не означает, что…
— Довольно, Лоретта! — прикрикнул на нее отец. — Ты должна отказаться от подобных рискованных авантюр! Если по городу поползут сплетни, что ты замешана в такого рода опасных забавах, твоей репутации будет нанесен непоправимый урон. До поры я проявлял определенную снисходительность к твоим мольбам. Ты взрослая девушка и должна вести себя достойно. Тем более теперь, когда я собираюсь жениться.
Лора закусила нижнюю губу, с горечью подумав, что отец прав: ее счастливая жизнь, полная невинных игр, закончилась, и теперь все резко переменится. Тяжелый вздох невольно вырвался из ее груди, и по щеке побежала слеза.
Тревожное предчувствие не обмануло Лоретту, вскоре все в их доме действительно круто изменилось. Всего в течение месяца Карлотта Санчес-и-Альварадо перестроила на свой лад весь их жизненный уклад. Свобода действий, которой ранее пользовалась Лоретта, теперь ограничивалась строгими рамками правил приличия. По мере приближения бракосочетания напряженность в их просторном особняке на улице Ройяль, куда начали съезжаться гости, заметно усиливалась.
