Когда же им пришлось сойтись в общем танце, Кейд пожалел, что не может провалиться сквозь землю. Лицо Лоры пылало от гнева, она смотрела в сторону, избегая взгляда его темных глаз и стремясь скрыть свою душевную боль. Да как он дерзнул появиться на балу, после того как игнорировал ее все последние дни! Как он смеет делать вид, что ничего не случилось! И почему, черт его побери, он не падает перед ней на колени и не клянется в вечной любви?
Наконец ее терпение лопнуло, и она обратилась к Кейду со словами:
– Давненько, однако, вас не было видно, сеньор Колдуэлл! Вы занимались какими-то неотложными делами? Я даже подумала, что вы вернулись в Игеру. И очень удивилась, увидев вас здесь!
– Неужели? – скривился в улыбке Кейд и ловко заставил ее совершить круговой поворот, держа ее одной рукой за пальчики и придерживая другой за талию.
Когда же Лора снова взглянула на его безмятежное лицо, то его украшала любезная белозубая улыбка.
– Я действительно был занят, – проговорил он.
К своему удивлению, Лора уловила в его голосе легкое раздражение. Интересно, подумала она, зачем он притворяется спокойным? Уж не хочет ли он скрыть свое недовольство обилием окружающих ее сегодня кавалеров?
Лора сделала шаг вперед и произнесла:
– У меня тоже не было ни минуты свободного времени. Поклонники завалили мою спальню цветами и подарками. Впервые в жизни я видела столько интересных и обаятельных джентльменов.
Рука Кейда стиснула ее пальцы, и она почувствовала удовлетворение оттого, что сумела уязвить его самолюбие.
Он быстро справился с приступом ревности и мягко произнес:
– Как, однако, дешево ценят себя нынче женщины! Достаточно лишь подарить ей безделушку или букет цветов, чтобы овладеть ею…
Лора ахнула от негодования и, сверкнув глазами, вырвала из его цепких пальцев свои руки.
– Вам не хватило бы никаких денег, чтобы купить меня, грубиян! – выпалила она, легкомысленно проигнорировав то обстоятельство, что отдала ему в беседке свою невинность даром, даже не заручившись никаким обещанием.
– Тогда можно сказать, что мне очень повезло с вами, сеньорита Лора! Вы проявили редкую щедрость, – поддразнил ее Кейд.
Если бы музыканты не перестали играть, она бы набросилась на него с кулаками, однако сдержала себя, заметив, что на них уже с интересом смотрят.
– Ты невоспитанный мужлан и неотесанный хам, Кейд Колдуэлл, – тихо сказала она с любезной улыбкой на лице. – Клянусь, что заставлю тебя заплатить за твой непристойный намек! Ты горько пожалеешь, что сравнил меня с девицами легкого поведения.
Она отвесила ему поклон, собираясь вернуться к своей мачехе, и услышала, как Кейд прошептал:
– Буду с нетерпением ожидать вашей мести, сеньорита!
Его слова переполнили чашу ее терпения, она резко повернулась к нему спиной и удалилась. Кейд проводил ее ледяным взглядом и в очередной раз проклял себя за то, что связался с такой злобной похотливой кошкой, использовавшей его, чтобы дать волю своим низменным желаниям. Она уже давно созрела для грехопадения, с досадой думал он, и лишь искала дурака, который выпустит на волю дремавшего в ней беса. Точно так же заманила его в свои сети Сесиль. Что ж, очевидно, тот урок не пошел ему впрок, женщина в очередной раз обвела его вокруг пальца.
В тот вечер очаровательная Лора смеялась громче и чаще, чем обычно, и покорила всех кавалеров своими тонкими шутками и многозначительными репликами. Но никто из них не заметил и тени страшной душевной боли, которую она искусно скрывала.
Лора не могла успокоиться, даже вернувшись в Игеру. В любой момент ярость и досада могли выплеснуться наружу, и поэтому она сторонилась людей и предпочитала уединение. Такое поведение дочери серьезно встревожило отца, но он не решался поговорить с ней откровенно и лишь делился своими опасениями с Карлоттой. Но и она была обескуражена резкой переменой характера падчерицы и только огорченно вздыхала и пожимала плечами. Лора видела, что они озабочены ее пасмурным настроением, однако не желала говорить им правду. Занятая своими невеселыми размышлениями, она не способна была думать о тревогах окружающих людей. Однажды вечером она вдруг заявила отцу, что хочет вернуться в Новый Орлеан.
– Почему, дочка? – удивленно спросил Филипп Аллен.
– Мне здесь плохо, – ответила она, мрачно глядя на него исподлобья.
Филипп Аллен обомлел и на какое-то время погрузился в молчание. Лора потупилась, не желая давать ему никаких объяснений. Не могла же она признаться, что не в силах оставаться более в одном городе с Кейдом Колдуэллом!
– Послушай, Лора, ну зачем тебе уезжать от нас с Карлоттой? – наконец огорченно проговорил отец. – Разве мы тебя чем-то обидели? Мне казалось, что вы с Карлоттой стали подругами.
– Дело вовсе не в ней, папа! – раздраженно воскликнула Лора. – Я просто чувствую себя здесь несчастной.
Филипп Аллен тяжело вздохнул и робко предложил:
– Может быть, ты повременишь с отъездом, Лора? Ведь ты прожила здесь сравнительно недолго. Попробуй все-таки приноровиться к новым для тебя жизненным обстоятельствам!
