— Право, вы самый несносный, гадкий, злой человек, какого я когда-либо встречала.
— Позвольте усомниться в этом.
Было забавно наблюдать, как она с трудом сдерживает себя, чтобы повернуться к novio[28] с таким видом, словно ничего не случилось. На лице девушки, от выражения которого только что могло скиснуть молоко, появилась улыбка.
Рафаэль Рейес — возможно, по чьему-то приказу — шел к ним через патио. Увидев Викторию с Ником, молодой человек помрачнел. Бедный малый. Супружество обернется для него адом. Подойдя к ним, стройный калифорниец улыбнулся, хотя глаза его были настороженными.
— По-моему, вам не стоит находиться здесь без вашей дуэньи, донья Витория, — сухо произнес он. — Она где-то рядом?
Виктория посмотрела на Рафаэля, и Ник заметил, что ее глаза возмущенно вспыхнули. Да, она явно не была той девушкой, которая стерпит тиранию мужа. После короткого напряженного молчания Тори указала на дом:
— Тетя Бенита находится поблизости, если вас это волнует. Я развлекаю нашего почетного гостя.
Любопытно, заметил ли Рафаэль ее тонкий сарказм, подумал Ник. Молодой человек имел немного растерянный и осуждающий вид.
— Наедине, донья Витория? — Рафаэль бросил на Ника недовольный взгляд. — Развлекать мужчину одной не совсем прилично.
Виктория елейно улыбнулась, но ее голос и глаза стали холодными.
— Я уверена, что вы не хотели критиковать меня, дон Рафаэль. В конце концов, я не ребенок и вполне способна оценивать ситуации, а также вести себя подобающе.
В глазах молодого калифорнийца горела злость, он казался напряженным и задетым за живое, но явно не представлял себе, как справиться с этой горячей крошкой, бросающей ему вызов. Помолчав немного, Рафаэль заговорил нарочито спокойно, хотя даже глухой услышал бы звучавшую в его голосе ярость:
— Донья Витория, позвольте мне поговорить с вами с глазу на глаз.
Но Виктория Райен, похоже, думала иначе. Она положила руку на плечо Ника, собравшегося удалиться, и задержала его с приветливой улыбкой на лице.
— Я бы никогда не позволила себе попросить почетного гостя моего отца уйти, дон Рафаэль. Меня удивляет, что вы, столь рьяно заботясь о соблюдении этикета, готовы поступить так грубо.
Возмущенно сверкнув глазами, Тори нервно помахала веером из слоновой кости, и на ее висках затрепетали пряди золотисто-каштановых волос.
— Сеньор, — глухо произнес Рафаэль, повернувшись к Нику, — вы извините нас, если я поговорю с моей novia[29]?
— Разумеется. — Ник усмехнулся, заметив мрачный взгляд, который бросила на него Тори, и осторожно убрал ее руку со своего плеча. Отступив назад в розовый свет фонаря, он остановился и сказал: — Я получил удовольствие от обеда и нашей беседы, мисс Райен. Вечер был приятным, но день выдался тяжелым. Я оставлю вас двоих наслаждаться уединением в саду. Мне говорили, что по вечерам тут очень романтичная обстановка.
Он не посмотрел на Тори, зная, что увидит ее окаменевший подбородок и ярость в глазах. Жаль, что Рафаэль еще не занялся воспитанием своей будущей жены; Ник мог поручиться, что это занятие будет каким угодно, только не скучным.
Тори проводила взглядом удаляющегося Ника Кинкейда. Невероятно! Как она могла не узнать его сразу же? Как могла забыть тот день? Почти три года назад она беспомощно стояла в бостонской таверне, пока незнакомец дерзко и неторопливо целовал ее. Она вспоминала это происшествие на протяжении нескольких недель, оно снилось ей по ночам, а когда она просыпалась, то ощущала внутри себя странный жар, испытывала непонятное волнение. Даже тетя Кэтрин заметила, что этот эпизод изменил Тори. Женщину беспокоило, что Тори напугана неприятным столкновением с отвратительным незнакомцем.
Но Син верно заподозрил, что на девушку повлияла не только боязнь оказаться в эпицентре драки. Позже он терпеливо и доброжелательно рассказал, что происходит между мужчиной и женщиной, объяснил, как опытный человек может воспользоваться неискушенностью девушки. Тори стала лучше понимать себя, а через некоторое время сны исчезли и ей удалось забыть тот зловещий эпизод.
До сегодняшнего дня.
До того момента. Когда Ник напомнил ей о том дне, в его глазах поблескивала насмешка… Господи, он так унизил ее!
— Я хочу знать, что означает ваше неприличное поведение, донья Витория, — резким тоном произнес Рафаэль, крепко сжимая ее руку.
Тори выдернула руку и посмотрела на молодого калифорнийца.
— Никогда не разговаривайте со мной подобным образом! — Она не потрудилась скрыть свой гнев, хотя и понизила тон. — Вы мне не novio и вряд ли когда-нибудь им станете, что бы ни решили наши отцы. Я никогда не буду кроткой, покорной женушкой, которая вам нужна. К тому же я влюблена в другого человека.
Рафаэль негромко пробормотал испанское ругательство, сердито сверкнул глазами.
— Я непременно поговорю об этом с вашим отцом… Я не возьму товар, уже бывший в употреблении, каким бы ни было приданое.
Тори собралась поправить его, потом улыбнулась:
— Правда? Рада это слышать. Возможно…
