Через несколько мгновений она почувствовала давление, как в спину уперся нож, разрезающий кружева. Корсет упал на пол. Потом, оставаясь у нее за спиной, он разрезал муслиновую сорочку от горла до подола.
Всхлипнув, Кэт почувствовала, как две половинки распались, обнажая ее от шеи до кончиков ног. Затем он разрезал полоски ткани у нее на плечах, и вся одежда упала.
Прикрытая только волосами, с кружащейся от унижения головой, она неотрывно смотрела в серую пустоту. Гордость заставляла ее держать руки по бокам, лицо не выражало ничего. Кэт пыталась, насколько возможно, сохранить достоинство.
Она планировала месть.
– Повернись, дорогая. Как видите, джентльмены, отлично со всех сторон, под любым углом. Лучше всего то, что танцы сделали ее ловкой, гибкой и сильной. Она вас не разочарует.
– Хорошая сделка, – сказал Каррингтон. – Ваша лошадь возвращается к вам в обмен на два часа обладания женщиной.
Деринг, направляясь к двери, посмотрел на нее через плечо:
– Одевайся.
Пока она натягивала юбку и корсаж, он разговаривал с кем-то в коридоре. Не обращая внимания на смех и сальности других мужчин, Кэт наклонилась, собирая остатки своего гардероба и шпильки, какие могла найти.
Вернувшись, Деринг взял ее под локоть и помог подняться на ноги.
– Слуга отвезет тебя в коттедж, – сказал он, подтащил ее к двери и практически вытолкал в коридор. – Ты знаешь, что тебя ждет, когда я вернусь.
Некоторое время Кэт двигалась как сомнамбула, с трудом переставляя ноги и глядя прямо перед собой.
Она выдержала пристальные взгляды, и смех, и скабрезные жесты по пути к экипажу и села рядом с кучером, гордо задрав подбородок и прижимая к груди свое нижнее белье. Ночь, для разнообразия, была очень теплой для этого времени года.
Кэт строила планы.
Прибыв в коттедж, она вывела Мальволио на короткую прогулку и накормила его вяленой олениной. Потом разделась, тщательно вымыла каждый дюйм тела, щеткой для волос соскребая прикосновения Деринга, липкие мужские взгляды, следы своего сокрушительного унижения. Волосы она заплела в косу, закрутила пучок и закрепила шпильками на затылке, надела скромное платье с длинными рукавами и поверх него – легкий халатик, который она использовала в театре, когда гримировалась. Нож в чехле был надежно привязан к икре.
Что бы ни имел он в виду, произнося свои прощальные слова, что бы ни ожидало ее при его возвращении, она не собиралась доставлять ему удовольствие. Наконец, закрыв Мальволио в спальне, Кэт погасила все лампы, оставив гореть лишь одну, в гостиной, которую поставила на каминную полку. Даже одетая теперь в длинное закрытое платье, она не смогла бы выдержать чужого взгляда. Сев в кресло возле окна, Кэт сосредоточила все свое внимание на озере, наблюдая за фонарями, как они с Дерингом делали это прошлым вечером. И совершила ошибку, снова позволив ему завладеть ее мыслями. Она так же переживала бы, если бы он не был свидетелем ее позора? – спрашивала себя Кэт. До того, как она согласилась принять участие в этой миссии, ей достаточно четко объяснили, насколько это может быть рискованно. И ее это ни в малейшей степени не взволновало. Тогда – нет, потому что риск был теоретический, а ее переполняло чувство вины. Возможность восстановить свою честь или по крайней мере сделать шаг в этом направлении. Какое ей было дело до унижений и оскорблений, даже от мужчин, которые обычно вели себя прилично? В «Раю» им позволялось проявлять самые отвратительные черты их характера. Чтобы произвести впечатление друг на друга, они могли бы хвастаться и расхаживать с важным видом, как петухи в курятнике.
И Деринг был такой же. В самом деле, ведь его выбрали именно потому, что он прекрасно вписывался в компанию гостей, достойных осуждения. И если иногда она неожиданно для себя замечала в нем совершенно другие черты характера, то это только доказывало, что жизненный опыт ее ничему не научил. Значит, ее все еще можно одурачить, если скрывать черную душу под обаятельной и красивой внешностью.
Этой ночью, однако, Кэт заглянула за роскошную декорацию. Лорд Деринг вел себя как вульгарный хам, ничем не отличаясь от других мужчин. И его мнение о ней не имело для нее никакого значения.
Но вопрос, который однажды вырвался у нее, не оставлял ее. Вот печальная правда – она низкая обманщица.
Перед аукционом, как напомнила ей миссис Киппер, Кэт заявила, что готова вынести любое испытание. И была готова, пока не подверглась настоящему боевому крещению. Вот тут она встала на дыбы и принялась жаловаться и жалеть себя.
Теперь Деринг видел, как она колебалась. Она вздрогнула от его прикосновения. Ее пульс участился. Теперь ему известно, что на самом деле она не самоотверженная и не храбрая. И это больше, чем все остальное, терзало молодую женщину.
Как актриса, Кэт всегда была готова погрузиться в исполняемую ею роль, даже если та противоречила ее природе. Но нынче вечером, когда его руки раздели ее, обнажилось не только тело. Она почувствовала, что предстала перед ним слабой, испуганной и недостойной.