С утра припёрлись соседи с невестой знакомиться. Милена так себя вела, как — будто к ней Витя-боров пришёл. Вся извелась и волосы то на одно плечо закидывала, то на другое и хихикала невпопад. В итоге — отец ей по заднице заехал и попросил на кухне помочь.
За женихом Витей и его убогим тощим папашей пытался увязаться младшенький. Мальчику Ваське пятнадцать лет, он тоже был против моей свадьбы с качком. Перелез через наш трёхметровый забор и бабки его выловили в саду, насильно отвели в гостиную за общий стол.
Мелкий стеснялся и получил от своего отца нагоняй за дурное поведение.
Вите двадцать шесть лет, он действительно к Милене ближе, чем ко мне. Я лучше бы его брата подождала. Мелкий мне больше нравился — живой, весёлый, не то что самовлюблённый, напыщенный Витенька.
— Алиса! Ты зачем свои шлёпки на клумбу с розами кинула? — сказал тётя Люба, и положила у входа на веранду мои тапочки с искусственными пионами, которые я потеряла в лесу.
Я улыбнулась. Волк приходил. Мой волк мои тапочки принёс. А я боялась, что он озверел и не вернётся. Не слушая разговоры, я время от времени кидала взгляд на сланцы.
Соскучилась.
Влюбилась.
Дура.
Я опять была одета в красное платье — белый горох, самое праздничное, что у меня было. Аккуратно выскользнула из-за стола и быстро вступив в тапочки выбежала на веранду.
— Алиса! — грозно крикнул вслед отец.
— Папа, я сейчас приду, — отозвалась я и побежала через двор и сад к дальней калитке.
Он рядом.
Как я это чувствовала? Не поддавалось описанию. Просто он, как и папа, присматривает за мной.
Пробежав по кустам, уже проторённой дорожкой, я добежала до перелеска. Там в овраге мелькнула серая тень. Оглянувшись на наш забор, я быстро нырнула в овраг и очутилась рядом с серым волком. Он сидел, прячась от света, подтянув к себе мохнатые ноги, именно ноги человеческие, а не лапы.
Все следующие события я объяснить не могла. Вспоминала, что на меня нашло, понять такое не получилось. Я так обрадовалась, что у него не морда, а почти лицо. С вытянутым носом, мохнытыми бровями и бородкой, что неожиданно даже для себя, обвила его шею руками и приникла к его губам. А они ароматные, мягкие и горячие, словно оборотень пил горячий чай только что. Поэтому такой сладкий.
Руки мои зарылись в густую шевелюру, и я, разомкнув губы, лизнула мужчину. Почувствовала, как Дый обвил меня руками. В его объятиях стало горячо, приятно и настолько безопасно, что я перестал бояться всех этих Лаевых, Егора и странных туч, что сгущались над нашей семьёй.
Язык шершавый, и при этом мягкий вошёл в мой рот, и я почувствовала вкус земляники. И запах земляники усилился. Мне казалось, что он исходил от меня.
Я целовалась с оборотнем, самым странным мужчиной в моей жизни. И только утверждалась в мысли, что он единственный, с кем я хочу быть. И меня не волновало, что он живёт в лесу, что он не человек вовсе. Я хотела своё мифическое чудовище. У меня между ног заныло, закрутило от жаркого поцелуя. Мой волк накренил меня, держа на весу в своих широких лапах, и глубже вставил язык в мой рот, доставая до горла. И я, как в самой яркой порнухе стала его сосать, помогая головой, впуская глубже. Мои пальцы неистово гладили его широкие, стальные плечи.
Если мне ни с кем так хорошо не было, зачем насиловать себя и врать, что нужен какой-то Витя? Ни о каких запретах, последствиях и препятствиях я не думала. Потому что влюблённость искромётная заполняла всю душу.
Лежала в его руках, целовалась со страстью, и было это самое нормальное и правильное в моей жизни. Иного мне не дано.
Волк резко отстранился. Брови съехали к переносице, а в сказочных глазах блеснул огонь.
— Алиса! — тут же раздался голос отца.
Оборотень поставил меня на ноги, сам продолжал сидеть. Возбуждённый. Улыбнулся мне белыми клыками и неожиданно расправил кулак правой руки. А там, на ладони лежали ягоды. Точнее я подумала, что это ягоды. Но прикоснувшись к крупным алым шарикам поняла, что это бусины. Они были глянцевые и одинакового размера.
Оборотень очень аккуратно надел мне на шею подарок. Я рассмеялась. Чмокнула его в губы и побежала из оврага в сторону своего дома. На ходу вытирала чуть опухшие от страстного поцелуя губы.
— Алиса, мать твою, — ругался отец. — Ко мне, что ли жениха привели!
— Как скота на убой перевели, — пошутила я, — кольца в носу не хватает.
— Прекрати, — усмехнулся отец.
Я прошла в калитку, точнее запорхнула. Наткнулась на взгляд деда. Того самого, что любил рыбалку. Он с лопатой окучивал кусты в саду. Посмотрел на меня хмуро.
— Бусы откуда? — спросил он.
— Нашла, — соврала я.
Дед покачал головой и продолжил работу.
— Может и к лучшему, что нашла, — долетел его голос, и я остановилась, внимательно посмотрев на него.
— А что? — усмехнулся дед. — Всё лучше, чем с человеком. Да?
Я ничего не ответила, но настроение упало. А дед, похоже, знает к кому я ходила. Надо будет у него всё расспросить.
Лаевы уже чаи гоняли с тортом. Я села рядом с Васей, напротив его брата.
— Алис, пойдём, пообщаемся, — сжирающий всё в нашем доме Витя, поиграл бровями.
