У них широкие кости, большие головы, и здоровые они просто нереально. И ловкости особой за ними не наблюдалось. Грузные и неуклюжие.
Один из них попытался подойти к оборотнице, что лежала на полу. Она его подпустила ближе, а потом накинулась. Вот она была резвой. Только волчицей она не была. Рогами ветвистым, что появились в густой каштановой шевелюре, она пырнула парня, когда он приблизился. Медведь отпрянул, вся его рука была в крови. А девка улыбалась. Пыталась бежать. Впереди раскрылась дверь и вошли ещё два здоровяка.
Загнанная девица стала кидаться на стены, пытаясь проскользнуть мимо здоровых медведей. Глаза её стали огромными. Шея утолщалась. Вытянутое лицо превратилось в милую мордаху важенки. Ещё мгновение, и в коридоре стояла молодая пятнистая самка оленя. Глаза потухли, загорелись жёлтым светом рога и начали расти, разветвляться, образовывались острые шипы.
Она не подпускала к себе, мотая головой в разные стороны. Когда рога касались стен, то на бетоне оставались глубокие царапины.
Молодые мужчины недолго думали. Один из тех, кто вошёл с чёрного входа, достал пистолет и выстрелил оборотнице в глаз. Она упала на пол, залив его чёрной кровью. Мёртвые глаза не закрылись. Они были зеркальными, отражая хищников вокруг. Потухли рога, и в коридоре стало опять мрачно.
Минута прошла в полной тишине. Первыми стали разрушаться рога, потом туша оленья словно осыпалась в лужу крови.
Раз! И нет оборотня.
— За Дамкой пришли? — спросил один из грузных парней, присаживаясь на корточки у кучки праха и лужи крови.
— Да, — ответил Мирослав, продолжая крепко держать меня за руку. — И, похоже, эта обёрнута недавно.
— Есть слушок, — сказал парень, что сидел. Поднял на меня светло-карие глаза. — Что Елень вышел из Леса. Повелитель всех олений и колдун…
— Я знаю, кто такой Елень, — перебил его Мирослав. — Да, он вышел из Леса и оборачивает людей направо и налево. Если вы попадёте на его рога, то погибнете, а если человек, то станет оленем.
— Опасные они оказались, — сказали за моей спиной. — Как теперь убить Еленя? Он же целую армию через месяц соберёт!
— Еленя убить невозможно, — тяжело вздохнул Мирослав. — Его только прогонять.
— Пусть шавки этим занимаются, — парень напротив поднялся на ноги. — Нам-то какое дело?
— Поубивают поодиночке, — сказал ещё один, тот, что стоял у двери чёрного выхода.
— А вы поодиночке не ходите, — спокойно сказал Мирослав и потянул меня на улицу. — Я буду думать.
У меня ноги закаменели, я с трудом их перебирала. А Мирослав быстрым шагом тащил меня через проезжую часть к бордюру речного канала.
Дул ветер и было прохладно. Но светло. Белые ночи.
Медведь припёр меня к бордюру, накренившись вперёд, обронил руки по обе стороны. Внимательно смотрел в глаза. И пугал. Щурился так подозрительно и губы полные поджал, что они стали другой формы. Я не могла понять, злился он на меня или пытался поговорить серьёзно.
Продрогла до костей от одного его пристального взгляда. Запах его усилился. Пах он специями, но какими конкретно, разобрать было сложно.
— Кто такая Дамка? — несмело спросила я. Потому что молчание затянулось, и я стала побаиваться, что он меня скинет в реку.
— Женщина, способная родить оборотню потомство. Вы — Дамки большая редкость в этом мире. — Спокойно ответил он, пытаясь что-то высмотреть в моих глазах. И я стала отводить взгляд, а он ухватил за подбородок и зафиксировал мою голову. — Как ты связалась с Еленем?
— Я впервые видела оленя, — честно ответила я.
— Так твой мужик волк что ли?! — возмутился Мирослав, оставив мои глаза в покое.
Он раздосадовано всплеснул руками. И ухватился за голову.
— Алиса! — он вернулся ко мне, напугав своим резким движением. А он редко делал резкие движения. Очень страшно. — Дамка для волка — проститутка. Они вас трахают, и могут даже толпой. А женятся они исключительно на волчицах и только их любят! Только волчицам не изменяют!
Я не отдавая отчёт своим действиям, залепила ему пощёчину.
Вырвалась из-под его сени и встала напротив, чувствуя, как сильно он меня обидел. Меня чуть не задушило негодование.
— Он мне жизнь спас! — закричала Мирославу в лицо. — Проституткам жизнь спасают, рискуя собой?
— Интересно, — зло хмыкнул Мирослав, — как он это сделал?
— Превый раз, когда мне было пять лет! — решилась я рассказать. Потому что обидно было, потому что в мои чувства плюнули. И что скрывать теперь, попала в мир оборотней, так и живу в нём. — Вытащил ребёнком из холодной воды. Второй раз, между прочим, от насильника спас! Медведя-оборотня.
Мирослав после этих слов ослаб и только развёл руками:
— Такое редко бывает.
Но бывает! Это было видно, что он знал этот грешок за своими.
— Он насиловал и жрал девушек, у него кости обглоданные нашли в доме, — нагнетала я. — И мой волк освободил меня. А потом из горящего дома вынес, когда я почти задохнулась. А потом спас от убийц!
— Каких убийц? — нахмурился Мирослав. — Кто тебя хотел убить?
