Убрав посуду, Клэр бесшумно прошла по коридору, надеясь ускользнуть наверх и поразмыслить в одиночестве. Но Тайлер уже ждал ее у лестницы. Он успел переодеться, белизна его рубашки подчеркивала загар лица и шеи. При виде Тайлера у Клэр замерло сердце.
Завидев ее, он шагнул навстречу:
– Не хотите ли прогуляться со мной? У меня есть радостные вести.
От хрипловатого голоса Тайлера по телу Клэр пробежал трепет возбуждения. Кивнув, она вышла на порог. Тайлер предложил ей руку, и после минутного колебания Клэр приняла ее. Долгое время Тайлер смотрел на нее, словно пытаясь прочесть ее мысли. Клэр отвернулась, опасаясь, что он заметит любовь в ее глазах.
Молча они спустились к берегу реки.
– Сегодня я виделся с Бутом, – начал Тайлер. – Наше партнерство расторгнуто. – Он вынул из кармана разорванный документ и показал его Клэр. – Это все, что осталось от нашего соглашения. Я решил сохранить обрывки и предъявить их вам как доказательство.
Клэр взяла клочок бумаги, взглянула на него и вернула обратно.
– Я рада, – призналась она.
– Понимаю.
Клэр резко вскинула голову:
– Что вы понимаете?
– Почему вы ненавидите Реджинальда Бута.
Сердце Клэр заколотилось в панике. Неужели Тайлер узнал тайну рождения Эмили? Клэр надеялась прервать его разговор прежде, чем миссис Паркс успеет проболтаться.
– И почему же я ненавижу его? – осведомилась она, не спуская глаз с лица Тайлера.
Брови Тайлера сошлись на переносице – казалось, он озадачен вопросом.
– Миссис Паркс объяснила мне, что он оскорбил вашу мать.
Клэр незаметно перевела дух.
– А зачем вы расспрашивали ее о нас?
Тайлер беспечно пожал плечами:
– Мне стало любопытно. От Эмили я узнал, что в Бельфлере вы поселились в детстве. Это правда?
Клэр кивнула:
– Мой отец умер, когда я была еще совсем крошкой. Он был солдатом. Чтобы прокормиться, моей матери пришлось работать кухаркой и служанкой. Последним ее хозяином был Реджинальд Бут. Он… уволил маму через два месяца после того, как нанял. А потом мой отец, вернее, отчим, Артур Кавано приютил маму у себя и полюбил ее. Вскоре они поженились. Следующим летом родилась Эмили.
– Она родилась слепой?
– Да. Когда мама носила Эмили, она переболела краснухой.
Тайлер печально покачал головой:
– Как жаль!
– В сущности, слепота беспокоит только близких Эмили, но не ее саму. Она удивительный ребенок. – Клэр повернулась к Тайлеру: – Теперь, когда вы знаете мою историю, я хотела бы узнать вашу.
– Мне почти нечего рассказывать. Отец бросил нас, когда мне было пять лет. Мать отправила меня к дяде в Новый Орлеан. Там я прослужил на пароходе, принадлежащем дяде, пятнадцать лет, пока не накопил денег и не купил собственное судно. – Тайлер пожал плечами: – Вот и все.
– Почему мама отправила вас к дяде?
Тайлер задумчиво потер подбородок.
– Ей было нелегко растить меня. Помню, я был отчаянным сорванцом. Так или иначе, я был только рад покинуть дом.
– Она навещала вас?
– Зачем?
Клэр растерянно нахмурилась:
– Зачем матери навещать сына? Чтобы повидаться с ним, ведь она должна его любить. Чтобы узнать, как ему живется.
В глазах Тайлера появился холодок.
– С тех пор как я уехал к дяде, я ни разу не виделся с матерью. Впрочем, отца я однажды видел – когда его тело выловили из воды у пристани. Он напился и свалился в реку.
На минуту Клэр лишилась дара речи. Она отчетливо помнила, каково чувствовать себя брошенной, но, к счастью, ее оставляли в одиночестве всего на несколько часов.
– Сочувствую, – наконец выговорила она.
– Это ни к чему, – сухо возразил Тайлер. – Я не скучал по родителям.
– Но вам же было всего пять лет! Вы не могли не скучать по ним.
– И все-таки я не скучал. – Челюсти Тайлера сжались. Клэр поняла, что он пытается обмануть самого себя. Как, должно быть, он страдал в разлуке! Каким одиноким и нелюбимым чувствовал себя пятилетний ребенок! Клэр только теперь осознала, как ей повезло: она никогда не сомневалась в том, что мать и отец любят ее.
– Так или иначе, я крепко усвоил урок – в жизни надо полагаться только на самого себя.
«Видимо, поэтому он и не любит меня, – заключила Клэр. – Должно быть, он решил впредь не рисковать своим сердцем».
Она задумалась. Сможет ли она смириться с этим?
На следующее утро ровно в девять Клэр, Лулу и Эмили уже сидели в первом ряду в большом зале пожарного депо, где проходил суд. Перед ними за столом заняли места мистер Олдхэм и Гюнтер.
Обвинитель, Лоуренс Джеймисон, расположился справа. Он проучился в школе права всего три года, но пользовался расположением горожан благодаря ровному нраву и дружелюбию.
Вошел судья, все присутствующие встали. Судья Кроуфорд, невысокий, грузный, краснолицый мужчина, был одет в мантию из грубой шерстяной ткани. Он сел за стол посреди зала, снял широкополую шляпу, придвинул стул поближе и дважды ударил в гонг.
– Заседание объявляется открытым, – провозгласил он.