– А, вот оно что! – В голосе Бута послышалось легкое удивление. – И как я сразу не догадался? Вы же точная копия своей матушки. – Тайлер увидел, как Бут медленно обвел девушку взглядом, и она передернулась, как от отвращения. – Полагаю, вы явились сюда по поводу извещения о том, что поместье переходит в собственность банка.
– Мне нужна отсрочка, мистер Бут. Четырех дней слишком мало, чтобы собрать необходимую сумму.
– Мы не даем никаких отсрочек, – бесстрастно возразил банкир и углубился в бумаги, лежащие на столе.
– Но я узнала об извещении только вчера.
Бут открыл ореховую шкатулку и извлек оттуда сигару.
– Ваш отец должен был обо всем сообщить вам.
– Мой отец в могиле! – резко перебила Клэр.
– Еще четыре месяца назад его предупредили о том, что Бельфлер станет собственностью банка, если он не расплатится с долгами.
Тайлер придвинулся к двери. Нет, он не ослышался: банкир назвал их участок «поместьем Бельфлер». Нетерпение Тайлера нарастало. Бут сделал паузу, прикуривая сигару.
– Если вспомнить, сколько времени прошло с тех пор, мисс Кавано, мы обошлись с вашим отцом более чем великодушно, – наконец заявил банкир.
– Великодушно? – переспросила Клэр. – Вы поспешили добить моего отца, узнав о том, что его постигло несчастье!
Бут пренебрежительно усмехнулся:
– Таков наш бизнес.
Клэр уже поняла, что он лжет.
– Пожалуй, я сделаю все, чтобы моя история попала в газеты. Пусть все узнают, какой вы бесчестный и низкий человек. Как думаете, что скажут ваши клиенты, узнав, что вы выгнали из дому двух женщин, одна из которых слепая, и престарелую экономку?
– И вы намерены сообщить газетчикам, как разорился ваш отец? – Бут выпустил облачко дыма. – Или предлагаете сделать это мне?
Клэр уставилась на него, задыхаясь от ярости. Реджинальд Бут опозорит ее семью не задумываясь – точно так же, как почти тринадцать лет назад без угрызений совести вышвырнул на улицу Клэр и ее мать.
– Дайте мне еще два месяца! – попросила она.
– Это невозможно.
– К тому времени урожай будет собран, и я…
– Нет, мисс Кавано.
Паника нарастала в ее душе с неумолимой стремительностью прилива. Она лишится дома, они с Эмили и миссис Паркс станут нищими! Дыхание Клэр участилось, у нее закружилась голова. «Папа, как ты нужен мне сейчас! Помоги мне!»
Но ждать помощи ей было не от кого.
Стиснув кулаки, Клэр предприняла еще одну попытку:
– Тогда дайте мне хотя бы один месяц.
– Разговор окончен.
– Мистер Бут, вы не посмеете…
– Всего хорошего, мисс Кавано!
На минуту Клэр охватил такой ужас, что она оцепенела. Бут преспокойно восседал за столом, попыхивая сигарой. На его лице блуждала тень злорадной улыбки. Ему и вправду было все равно. Это не человек, а чудовище!
Чувствуя, как на глаза наворачиваются злые слезы, Клэр отвернулась. Она ни за что не доставит Буту такого удовольствия. Он никогда не увидит ее плачущей!
Внезапная вспышка решимости заставила ее распрямить плечи и обернуться.
– Я не отдам вам мой дом, мистер Бут! Через четыре дня я верну вам долг.
– Полностью, – предупредил Бут, змеиные глазки которого победоносно поблескивали.
Клэр стиснула кулаки.
– Да, вы получите все сполна через четыре дня. Я не допущу, чтобы вы разорились по моей вине.
Бут раздраженно откинулся на спинку стула.
– Всего хорошего, мисс Кавано, – резко повторил он.
Клэр смерила его самым холодным и презрительным взглядом, на какой только была способна, и вышла из кабинета, высоко вскинув голову. Она чуть не столкнулась с Тайлером, удивленно вздрогнула и отвернулась, избегая его пытливого взгляда.
Слишком взволнованная, чтобы говорить, Клэр обошла Тайлера и направилась вниз по лестнице. Стараясь не поддаваться смятению, она покинула банк и побрела по улице, сама не зная куда. На углу Гранд-авеню и Пятой улицы она пропустила проезжающую мимо коляску и вдруг увидела, что стоит перед церковью, где венчались ее родители и где осенью она сама собиралась обвенчаться с Лансом.
Сердце Клэр торопливо забилось. Вот он, выход! Она попросит денег у Ланса. Он не откажет ей.
Слегка воспрянув духом, она развернулась и зашагала к зданию телеграфа.
Нахмурив брови, Тайлер вошел в кабинет Бута и захлопнул за собой дверь. Он был готов убить на месте хозяина кабинета, но еще сильнее злился на самого себя – за то, что поверил ему.
– Что происходит? – резко спросил Тайлер.
Бут озадаченно вскинул брови:
– А в чем дело?
Тайлер умел владеть собой и потому ничем, кроме резкого тона, не выдал своей ярости.
– Почему вы сказали мне, что земли вдоль реки принадлежат вам?
Бут снисходительно улыбнулся:
– А, так вот оно что! Полагаю, вы услышали мой разговор с мисс Кавано. Позвольте заверить вас, мистер Маккейн, что я сообщил бы вам о затруднениях, если бы опасался их. Но нам не о чем беспокоиться. Через банк прошло немало поместий, принадлежавших должникам. Я знаю, что делаю. Этот участок наш.
– Вы и прежде говорили то же самое.
– Тогда позвольте повторить еще раз: никаких затруднений с землей у нас не возникнет.
Деловитый тон банкира отчасти успокоил Тайлера. И все-таки он не собирался всецело доверять новоиспеченному партнеру.
