Джеймисон поднялся и представился, его примеру последовал Олдхэм. После вступительных речей обеих сторон Клэр затаила дыхание, слушая, как Олдхэм добивается прекращения дела его подзащитного. Обвинения Джеймисона звучали так нелепо, что Клэр чуть не расхохоталась. А когда судья наконец ударил в гонг, чтобы объявить о своем решении, Клэр ничуть не сомневалась в том, что дело будет прекращено.
– Суд постановил, – начал Кроуфорд, – отклонить прошение защитника о прекращении дела. Более того, защите отказано в просьбе отпустить подзащитного до суда под залог.
Клэр ахнула, Лулу в ярости чертыхнулась, зрители зашумели.
– Сиси, а что означает «отпустить под залог»? – тревожно спросила Эмили, дергая сестру за рукав.
– Гюнтеру придется сидеть в тюрьме до самого суда, – объяснила Клэр, не успев оправиться от потрясения. – Судья не согласился выпустить его.
– Но ведь его не повесят, правда?
– Даже не думай об этом! Гюнтер невиновен! – Клэр перевела взгляд на подсудимого, который сидел с подавленным видом и как-то весь обмяк. Шериф Симонс, стоявший у стены, выглядел почти таким же подавленным, как и Гюнтер.
Гюнтер медленно повернул голову и уставился на шерифа. Долгую минуту они смотрели в глаза друг другу, затем шериф отвернулся, покраснев, как от жгучего стыда. Клэр охватило любопытство. Ей не терпелось узнать, почему Симонсу стало стыдно.
Судья стучал молотком, пока шум не утих.
– По ходатайству защиты, – он коротко кивнул в сторону мистера Олдхэма, – суд решил ускорить расследование и провести его в течение месяца. Заседание состоится ровно в девять утра через тридцать дней. К судье разрешается обращаться по поводу досудебных ходатайств и всех вопросов, связанных со следствием. Кроме того, суд постановил перевезти подсудимого в соседний город, где имеются более пригодные условия для длительного заключения. Поскольку нам было представлено только одно дело, заседание суда объявляется закрытым.
– Что все это значит? – настойчиво спрашивала Эмили, пока зрители толпой покидали зал. – Куда они увезут Гюнтера?
Клэр была слишком взволнованна, чтобы ответить.
– Побудь здесь, Эм. Мне надо поговорить с мистером Олдхэмом. Я скоро вернусь.
Эмили повернулась к Лулу, но та увлеклась спором со зрителями, сидящими сзади. Раздосадованная Эмили решила сама найти ответы на свои вопросы. Она прошла по залу до стола судьи и обнаружила, что за столом никто не сидит. Прислушавшись, Эмили услышала голос судьи из соседней комнаты. Она осторожно обошла вокруг стола и добралась до двери, держась рукой за стену. Дверь была приоткрыта, поэтому Эмили отчетливо услышала чужой разговор.
– Ваша честь, мне неловко говорить с вами в отсутствие мистера Олдхэма, но, сказать по правде, у меня недостаточно улик для расследования этого дела, и я не хочу, чтобы адвокат знал об этом.
Эмили сразу узнала голос обвинителя, мистера Джеймисона.
– И тем не менее, сынок, ты будешь продолжать расследование.
– Но, ваша честь, этим свидетелям нельзя верить. – Эмили услышала шелест бумаг. – Их показания никуда не годятся, присяжные сочтут их нелепостью. А если мистер Олдхэм потребует, чтобы ему разрешили допросить свидетелей?
– Добиться этого ему будет нелегко. В этом случае свидетели покинут город – так уверяет шериф.
– Значит, и я не смогу вызвать их в суд?
– Ты что, не слушаешь меня? Я сказал «в этом случае», ясно?
Последовала долгая пауза, и наконец из комнаты донесся печальный голос обвинителя:
– Ясно.
– Вот и хорошо. Тогда увидимся через неделю в это же время. Передай наилучшие пожелания Саре.
Эмили поспешно отступила от двери. Услышав, как судья вышел из комнаты в зал, она сделала вид, что заблудилась.
– Детка, а ты что здесь делаешь? – удивился судья.
Эмили постукивала тросточкой по полу, вытянув перед собой свободную руку.
– Ищу выход.
– А где же твоя мама?
– У меня ее нет, а папа умер месяц назад. – Эмили всхлипнула. – Я сирота.
– Как же ты очутилась здесь? – смягчился судья.
– Я пришла потому, что злой шериф арестовал моего друга. Вы знаете моего друга, Гюнтера Йенссена?
Судья недовольно проворчал:
– Думаю, тебе будет лучше поискать себе новых друзей.
Дождавшись, когда он удалится, Эмили приглушенно выпалила:
– Чудовище! – и направилась в ту сторону, откуда слышался голос ее сестры. – Чудовище – вот как я буду звать его!
Она встала за спиной Клэр, слушая ее разговор с Гюнтером и мистером Олдхэмом.
– Почему судья не согласился отпустить Гюнтера? – возмущенно спрашивала Клэр. – Вы же сами сказали, что улик против него нет!
– И я готов повторить свое заявление, мисс Кавано, – ответил мистер Олдхэм. – Против него кто-то ведет нечестную игру. Но опасаться нечего: я разыщу этих так называемых свидетелей и добьюсь их присутствия на суде. Думаю, при тщательном допросе мы сумеем поймать их на лжи. А после этого я надеюсь убедить обвинителя заново провести расследование и выяснить, что же произошло на самом деле. Но боюсь, пока мистеру Йенссену придется отправиться в маунт-вернонскую тюрьму.
Клэр перевела взгляд на Гюнтера, который тоскливо смотрел на адвоката, словно не веря своим ушам.
