– Да, конечно. А он-то при чем? И вообще, что происходит? Евгения, да? Я не понимаю. Вы врываетесь в мой дом, задаете странные вопросы… Что… происходит? – довольно-таки резко поинтересовалась Лиза.
Глаза ее сверкали. А девочка-то – не промах! Вполне за себя может постоять. Вначале растерялась, наверное.
– В каких отношениях вы состояли?
– Зачем это вам?
– Лиза, просто ответьте, ладно? И я вам все объясню, насколько смогу. Так получится гораздо быстрее, – доверительно заявила я.
Девушка пожала плечами и обхватила пальцами свою кружку с кофе.
– Мы когда-то были счастливой влюбленной парой, но уже полгода, как расстались.
– Причина расставания?
– Честно?
– Да, будьте так любезны.
Она подавила грустный вздох.
– Моя ревность.
– В смысле, Дмитрий был недоволен вашей ревностью? Или вам надоело ревновать, потому вы его и бросили?
– Ну, наверное, основная причина – моя дурость, – растерянно откликнулась Лиза. – Димка вообще был хороший, да и поводов не давал. Это я, как дура, ревновала его к каждому столбу. Но ведь знала, знала! Да! – уверенно заявила Лиза, словно пытаясь убедить меня. – Знала я, что он верный, но подруги все говорили: «Он футболист, он футболист, по бабам гуляет». А девчонкам я доверяла – все-таки мы давно дружим. Ну и, наверное, то, что он частенько на тренировки ходил, вместо того, чтобы со мной побыть… Это тоже сказывалось. Вот я и пилила его этой своей ревностью. Ну, и его это вконец достало.
– Он стал инициатором вашего расставания?
– Ну… наверное, да, – пожала плечами Лиза. – Хотя… я капала ему на мозги своей ревностью, и какой парень такое выдержит? Вот и… не выдержал. Доверия не хватало с моей стороны.
– Он так и сказал?
– Ну да. Заявил, что для него отношения – это прежде всего доверие, и ревности в них места нет. Других причин не озвучил. Сказал просто, что устал от моей беспричинной ревности, от попыток посадить его под каблук… Много чего неприятного тогда наговорил.
В принципе, тогда можно понять ее агрессию. Девицы, особенно юные, ужасно любят бросать парней самостоятельно… И не любят, когда те бросают их. Ужасно болезненно на такое их самолюбие реагирует, насколько я могу понять. И невдомек, что бывает: человек просто чужой. Отношения не имеют перспективы. Недаром говорит какая-то мудрость: «любовь не значит любоваться друг другом. Двое могут быть счастливы, если смотрят в одну сторону». Эти товарищи, по всей видимости, смотрели друг на друга… и видели сплошь недостатки. Мне кажется, что у хорошенькой Лизы поклонники и помимо Димы были. Он же, насколько я поняла, ей сцен ревности не устраивал?
Только хоть убейте, но не похожа девушка на неадекватную ревнивицу, готовую устроить прилюдную истерику или залить бывшего возлюбленного кислотой. И возраст не тот, и темперамент.
Хотя… уязвленное самолюбие порой бывает тем еще двигателем мести.
– А правда, что вы как-то пришли на стадион с кислотой? – спросила я напрямик, устав вилять и придумывать наводящие вопросы.
Она вздрогнула.
– Не думала, что об этом кто-то узнает.
– Что ж, я в курсе. Итак?
– Ладно. Да. Мне стыдно, но это правда.
– Вы хотели навредить Рудникову? Изуродовать его? Зачем?
– Да нет! Не навредить, не изуродовать! – взмахнула руками моя собеседница. – Это был просто какой-то порыв. Помню, я подружкам жаловалась, что он меня бросил… А девчонки, чтобы меня отвлечь, рассказывали всякие-разные истории. Мол, кто-то кого-то серной кислотой или, того страшнее, «царской водкой» полил – это, знаете, смесь серной и соляной кислот, даже золото растворяет… Ну, и парень осознал, что был неправ. И почему-то мне даже не подумалось: а зачем ревнивице изуродованный мужчина. Да и поливать я его ничем не хотела, разве что напугать, ну, там плеснуть рядом, пусть форму проест. Знаете, я смутно помню, как пошла в магазин за уксусной эссенцией – ну, где бы я серную с соляной взяла? Или с азотной, не помню уже… Перелила зачем-то в банку… из-под варенья, вишневого… Как будто кто под локоть толкал, – растерянно заметила девушка. – Хорошо, что охрана отобрала у меня банку… Но я бы так ею и не воспользовалась! Я любила его! Правда любила! За свинство его убила бы, но любила! – вот теперь в голосе Лизы прозвучало нездоровое возбуждение.
И я готова была поверить в то, что такая девица вполне себе может кинуться на обидевшего ее парня с кислотой.
Впрочем, таким всплеском психической разгонки можно воспользоваться в своих интересах – человек, перевозбудившись, редко способен контролировать себя и достоверно врать.
– Вы хотели Диминой смерти и намеревались все же его убить? – резко спросила я, впившись глазами в лицо Лизы.
На ее лице отразился шок. Неподдельный шок.
– Что? Вы шутите? Не городите ерунды! – растерянно выдохнула она.
– Нет, я сама серьезность.
– Нет! Нет! Я его любила, чем вы слушаете!
– Ну ладно, – фыркнула я снисходительно.
