– С тобой поеду. А то голова у тебя хоть и кругом, но одна. А ввязалась ты в непростое дело. Видела, как мэр своими змеиными глазами нас с тобой гипнотизировал? В убийстве он, может, и не замешан, но об этом деле явно что-то знает.
– Ты хочешь место преступления осмотреть? – осторожно поинтересовалась я.
«Умиляет, что он меня так оберегает… Главное, чтобы мешать не начал».
– Толь, ну ты все-таки не оперативник…
– Ха-ха-ха, – фыркнул он. – Там уже давным-давно все, что могли, затоптали и от всех улик избавились. Хочу осмотреть место действия, ну, и на тренера взглянуть не помешает.
Спорить я не стала – вдвоем и впрямь иногда сподручнее, завела «Фольксваген» и поехала по знакомому маршруту до стадиона футбольного клуба «Сапсан».
Когда мы подъехали к стадиону, я поняла, что стоило позвонить Максиму заранее, желательно подальше от Анатолия. Но этот момент я не продумала.
Махнув на все рукой, набрала номер начальника охраны под тяжелым взглядом нахмуренного майора.
– Да, Жень, – раздался в телефонной трубке голос Макса.
– Привет, я тут с одним другом возле входа, проведешь нас?
Он тяжело вздохнул.
– Хорошо, ждите.
Я нажала на отбой.
Мы вышли из машины и подошли к посту охраны, а потом молча ожидали Максима.
Он пришел достаточно быстро, выглядел он уставшим, даже замученным.
Я приветливо улыбнулась, на лице Толи не дрогнул ни один мускул.
– Привет, Макс.
– Привет еще раз. А это кто?
Он посмотрел на Толю, который был одет по форме.
– Знакомься, это Анатолий Байдин, майор полиции.
Мужчины вежливо пожали друг другу руки, на этом закончив обмен любезностями.
– Идем ко мне в кабинет, – предложил Максим и развернулся в сторону стадиона.
Мы с Толей почему-то переглянулись и пошли следом за ним.
В кабинете Максим неожиданно расслабился, предложил нам стулья и сел за свой стол.
– Итак?
– Ага, – так же «понятно» и «многословно» откликнулась я.
– Что вам здесь нужно? Тебя-то, Жень, я еще могу понять. А полицейскому чину в таком звании? Насколько я понял, с Рудниковым дело списали на несчастный случай.
– Не совсем так, – протянула я. – Вообще-то, я все еще веду расследование.
– Отлично, лезешь, куда тебя не просят.
– Милый мой, а кто ко мне Веру направил? – ехидно поинтересовалась я. – Теперь терпи и способствуй. Я лично блюду профессиональную честь и защищаю интересы своей клиентки, можно сказать.
Толя покосился на меня как-то… удивленно, что ли.
Макс фыркнул, вскинув руки в жесте «сдаюсь».
Вот и ладненько.
– И что вам надо? – повторил мой старый знакомый.
– Мне нужно последить за Глухаловым вновь, а Толе… – Я замялась.
Этого-то мы с ним и не оговаривали.
Толя решил сам сказать за себя.
– А мне надо осмотреть стадион, и я уеду, – коротко пояснил он.
Максим кивнул нам обоим, но все-таки обратился ко мне:
– А где твоя форма?
Я смутилась, потому что совершенно об этом забыла. Если быть совсем точной, на стадион я сегодня не планировала – кинула в стиральную машинку, прокрутила – все-таки весь день вчера в ней носилась, и повесила сохнуть.
– Вообще…
– Ясно, ждите здесь.
Максим встал и вышел из кабинета.
Я посмотрела на странно притихшего за последние часы Толю.
– В чем дело? – не выдержала я и задала этот вопрос.
– Ни в чем.
Слишком короткий и неправдивый ответ.
– А если начистоту? – вспомнила я давнюю нашу формулу.
Скажешь «начистоту» – и собеседник не врет. Либо говорит правду, либо честно отказывается отвечать.
– Начистоту… – задумался он. – Я переживаю за тебя, – признался все же. – Знаешь же, ты не чужой мне человек.
Я тяжело вздохнула, чувствуя одновременно умиление и раздражение. И ладно бы переживал по-дружески… Предложи я сейчас сменить наш обоюдный статус – бросится обниматься, штаны теряя от счастья.
Жалко мужика, конечно. Но я-то что с собой поделаю? Не готовили меня к роли жены и матери, существа подчиненного, трепетного и безответного. А телохранитель-боевик, причем профессионал, циничная и неглупая женщина… Это на любителя. Толик с его характером быстро устанет от таких отношений. Я – еще быстрее.
Ну почему он не может быть мне просто другом? Обязательно надо намекнуть о своих чувствах.
Толя, видимо, заметил, что я немного раздражена. И буркнул:
– Ты сама спросила. И вообще, я ничего такого не имел в виду, Жень, – осторожно заявил он. – Я как за друга за тебя переживаю, вот серьезно.
– Правда? – фыркнула я.
А сама еще больше внутренне напряглась: это насколько же он меня изучил, до какой степени чувствует, если так стремительно проник в мысли? Даже жутко как-то.
– Да, конечно. Я устал уже… Испытывать что-то другое.
Легче на душе стало после этих его слов. Даже если не совсем правду говорит – потихоньку сам себе верить начнет… и наваждение по имени Женя останется в прошлом. С другой стороны, самолюбие мое испытало болезненный укол.
Ей-богу, как собака на сене! Ни себе, ни людям. Ну что за странное создание.
Он похлопал меня по плечу, выводя из состояния глубокой задумчивости.
– Не переживай ты так, со мной все в порядке. Я давно остыл.
