Они завершили грациозный поворот, и, видимо, Грейс испугалась, что ее неумелый партнер прочитал в ее улыбке больше, чем ей хотелось бы.
— Простите меня, сэр, — заикаясь, сказала она. — Но что навело вас на такую мысль?
К этому моменту ее партнер уже настолько походил на напыщенного индюка, что Грейс не удивилась, когда услышала:
— Должен сказать, что танцуете вы достаточно хорошо, чтобы взгляды всей компании были устремлены на вас. Само собой, я разделяю их восхищение.
— Как это мило с вашей стороны, — сдержанно поблагодарила Грейс, все больше раздражаясь от его высокомерия.
— Это так важно — правильно выбрать партнера для первого танца, — продолжал он. — Поэтому, выбрав вас, я уверен, что вечер будет весьма и весьма удачным.
Хорошие манеры предполагают ответ на такую похвалу, но Грейс словно отказал голос. Когда, наконец, она обрела способность говорить, то смогла лишь промолвить:
— Благодарю вас, сэр.
К счастью, танец закончился, и Грейс поспешила вернуться к сестре. Господина Блейка, похоже, вовсе не смутила ее невежливость, и он, поддерживая ее за локоть, проводил девушку к сестре и выразил ей признательность за то, что она привела с собой такую замечательную партнершу.
— И я считаю так же, господин Блейк, — ответила Эмити, распахивая веер и бросая в сторону Грейс торжествующие взгляды. — Вы так хорошо смотрелись в танце. Ради Бога, не стесняйтесь нанести нам визит.
Услышав слова сестры, Грейс в недоумении посмотрела на сестру.
Неожиданно щелкнув каблуками, господин Блейк поклонился, принимая приглашение, и добавил, что желал бы исполнить еще один танец с мисс Пенуорт после ужина.
Грейс уже открыла было рот, чтобы отказать, но ее опередила Эмити:
— Конечно, она согласна.
И посмотрела на сестру так выразительно, что у той все слова застряли в горле. Господин Блейк, видимо, был настолько обрадован таким расположением леди, что, отступая, чуть было не споткнулся.
Улыбаясь, чтобы не отпугнуть других потенциальных партнеров, Грейс спросила сестру:
— За что ты обрела меня еще на одну пытку с этим надутым индюком?
— Дорогая моя, но он же во всех отношениях очень милый; как же ты можешь так говорить, — упрекнула ее Эмити. — К тому же, он назвал тебя восхитительной партнершей.
— За этот комплимент я не испытываю к нему благодарности, — ответила Грейс, яростно размахивая веером.
— Это еще почему?
— Он пригласил меня лишь затем, чтобы самому покрасоваться. Заявил, что, «вечер будет весьма и весьма удачным».
— Что, действительно? Он так и сказал? — недоверчиво рассмеялась Эмити.
Грейс поняла, что Эмити считает это ее выдумкой, и стала защищаться:
— Эмити, это абсолютная правда, а не очередная моя история.
— Дорогая моя, не обижайся. Твои истории всегда такие удивительные; никогда не знаешь, где в них правда, а где выдумка. Но знаешь, если уж господин Блейк найдет себе несколько достойных партнерш после танца с тобой, то и ты сама вправе ожидать, что скучать в одиночестве тебе не придется.
И действительно, предсказание сестры подтвердилось. Несколько старых знакомых после танца с ней представили ее новым гостям, каждый из которых также попросил у нее танец.
Грейс познакомила свою сестру с господином Дю Барри, своим издателем, высоким, крепкого сложения привлекательным мужчиной; к сожалению, он носил очки, которые увеличивали его глаза и делали похожим на подагрика. Но он показался Эмити весьма любезным, и она с легкой душой отправила Грейс вместе с ним в танцевальный зал.
Однако господин Дю Барри вместо этого повел Грейс к столам с закусками где, в отличие от других гостей, которые лишь пробовали по небольшому кусочку из выбора блюд, стал есть все подряд, продвигаясь вдоль длинного стола, и при этом непрестанно делал замечания по поводу всей этой роскоши и негодовал оттого, что многим беднякам пришлось отправиться спать без ужина.
Грейс, которая обычно соглашалась с его взглядами на благотворительность, раздраженно заметила:
— Очень жаль, что ваши поступки не соответствуют вашим словам, господин Дю Барри.
— Чтобы оценить трудную жизнь беднейших, нужно знать, как живут привилегированные классы, — заявил он, набивая рот устрицами и запивая их огромными глотками шампанского. — Вам нужно есть больше, — добавил он. — Это заострит ваше перо.
На это сказать было нечего, и Грейс, вздохнув, отправилась обратно к своей сестре. Надеясь, что еще не попробованные деликатесы более милы для ее издателя, нежели ее компания, Грейс подумала, что он не последует за ней, однако он поднялся и, с тарелкой в руке, пошел вслед за ней.
— Вы обещали это попробовать, — настаивал он, суя ей тарелку, пока, наконец, Грейс, вздохнув, не взяла одну из покрытых глазурью ягод.
После этого господин Дю Барри саркастически заметил:
— Вот видите, мэм, даже моя мисс Пенуорт не способна устоять перед соблазном.
Положив нетронутое угощение обратно на тарелку, Грейс одарила издателя холодным взглядом и промолвила:
— Будьте так любезны, господин Дю Барри. Я никакая не «ваша» мисс Пенуорт, разве что только как автор.
