— Смотрит на нас.— Что? — поворачиваюсь к подруге.— На моте, видишь?— Лен, ты вообще не о том думаешь! — я кидаю быстрый взгляд в сторону, и стремительно краснею. Ленка замечает.— Ага! Знакомый что ли?— Нет. Вообще не знаю его, отстань.Я не вру. Просто вижу этого парня уже далеко не в первый раз — мы живём в одном дворе и постоянно пересекаемся утром. В одно и то же время, я прохожу мимо его подъезда в универ, а он заводит свой мотоцикл и пугает меня. Традиция у нас такая. Ненавижу громкие звуки, никогда не привыкну. Пару раз у меня даже валились из рук работы, но теперь я держу их крепче. Бесит.А ему нравится, что я подпрыгиваю. И не надоест же издеваться! Скорей бы зима. Зимой он ездить не сможет. Типичный тупой качок…Но почему я не могу перестать думать о нём…?
Макет
— Смотрит на нас.
— Что? — поворачиваюсь к подруге.
— На моте, видишь?
— Лен, ты вообще не о том думаешь! — я кидаю быстрый взгляд в сторону, и стремительно краснею. Ленка замечает.
— Ага! Знакомый что ли?
— Нет. Вообще не знаю его, отстань.
Я не вру. Просто вижу этого парня уже далеко не в первый раз — мы живём в одном дворе и постоянно пересекаемся утром. В одно и то же время, я прохожу мимо его подъезда в универ, а он заводит свой мотоцикл и пугает меня. Традиция у нас такая. Ненавижу громкие звуки, никогда не привыкну. Пару раз у меня даже валились из рук работы, но теперь я держу их крепче. Бесит.
А ему нравится, что я подпрыгиваю. И не надоест же издеваться! Скорей бы зима. Зимой он ездить не сможет. Типичный тупой качок. Только и делает, что слоняется на турниках со своей компашкой или дымит у подъезда. И постоянно мотается на моте, туда-сюда, туда-сюда, распугивая бабулек и голубей. Все ворчат, но терпят. Зачем с таким связываться? Себе дороже.
Хорошо, что мои окна выходят на другую сторону, хотя бы ночью его не слышу.
— Лучше под ноги смотри, — продолжаю игнорить я пристальный взгляд. — Лужа! Лен, блин, не урони! Я целый месяц пыхтела над этим дурацким макетом! Дай лучше я понесу, подержи плакат.
— Нет уж, — подружка уворачивается и моя вилла опасно покачивается у неё на руках. — Сама неси свой транспарант, а я с домиком прогуляюсь, он красивее.
— Домиком. Угу. В четыреста квадратов…
— … с бассейном, — мечтательно подхватывает Ленка, разглядывая макет, — и террасным садом. Вот бы сейчас туда. Домик мечты!
— Ты свой доделала?
— Нет, завтра принесу, если Софка опять не разляжется на нём. Вот неугомонная кошара. Я уже и на шкаф прятала, так она и там достаёт. Может, она от клея тащится?
— Угу. От клея. Маленькая хвостатая наркоманка. Манукян сегодня спросит.
— Знаю, — Ленка смешно надулась. — Сделаю невинные глазки, может прокатит! Это же не я виновата, а кошка!
— Вообще-то он мужик ничего, добрый, — поддержала я. — Ты главное улыбайся пошире.
— Вот так? — показала Ленка безумного Джокера, и мы заржали, как две дурочки. Обожаю её.
Перед просмотром было немного волнительно. Оставалось два дня на подготовку, и мы сходили с ума. Спасались юмором. Ленка, как истинный друг, притащилась ко мне, чтобы помочь донести работу до универа. Родители уже умотали, а своей машины у меня не было. Откуда деньги, спрашивается? Хорошо, что до универа топать недалеко — каких-нибудь пятнадцать минут и на месте!
— Алик писал? — спрашивает подруга, как бы между прочим.
Алик. Весёлый мальчик из параллельной группы. Кажется, я ему нравлюсь, знаки довольно очевидные, но я ещё не уверена. На прошлой неделе он объявился у меня в ВК, прокомментировал пару фоток, и больше ничего. У него своя компания.
— Не-а, — пожимаю плечами. — Сегодня у нас история совместная.
— Так сама подойди, тыры-пыры, он же тебе нравится…
Я с трудом соображаю, что Ленка имеет в виду. Морщусь от сигаретного дыма. Несговариваясь, мы с ней демонстративно покашливаем и крайне недовольно, как две интеллигентные дамочки, проходим мимо «отдыхающего» мотоциклиста. Он, кажется, собрался куда-то ехать, но не торопился. Пялился на нас, присев на чужую машину. Мотошлем рядом, на капоте. «Тотал блэк» — зачем-то подумала я, — как банально… «я в чёрном, я опасный». Забитые татуировками руки, пальцы, даже шея, серьги в ушах, кожанка небрежно валяется на моте, сидит в одной майке — типа ему пятнадцать градусов нипочём, спортивки — типичный бандюган. Я поймала себя, что слишком долго разглядываю и смущённо отвернулась. Ещё возомнит о себе чего!
Мы благополучно процокали по тротуару дальше.
— Подвезти?
Это первое, что я слышу от него за годы соседского сосуществования. Оглядываюсь. Усмехается.
— С ветерком? — уточняю я саркастически и гордо продолжаю идти. Эти дурацкие ответы живут своей жизнью, я не умею их сдерживать. Зачем вообще говорю с ним? Как же я не люблю эти моменты! Сначала ляпну, а потом думаю. Сбоку довольно фыркает Ленка. Она, в отличие от меня, любит мои «выкидоны».
— Твоему домику, — говорит она мне громко, чтобы парень услышал, — только ветерка и не хватает для натуральности, — смеётся. — Один лёгкий ураганчик и месяц работы насмарку.
И я улыбаюсь. Действительно. Нервы перед просмотром и так расшатаны, куда ещё-то нервироваться?!
— Держи крепче.
— Так что?! Подойдёшь?
— Куда? — всё, я уже напрочь забыла о чём мы болтали. Эти дурацкие руки в татушках. Теперь понятно, почему некоторые так усердно забиваются — чем больше татушек, тем больше внимание они привлекают к себе. Ох, как же он любит внимание! Самодовольный кретин. И ухмыляется нагло.
— К Алику, аллё!
— А, нет конечно! Я что дурочка, — нервно хихикаю.
— Ну хоть в контакте ему писни, ты чё?
— О чём? У него там и фоток-то свежих нет, редко бывает.
— Ага! Следила?
— Да нет!
— Да да! Давай-ка, бери быка за рога!
— Не буду я ему писать, сама пиши, если хочешь.
— Напишу «ты нравишься Дашке», — засмеялась подруга зловеще, — а ты расхлёбывай!
