Опечаленная родня полностью

Сарка. Похоже, что ты меня в чем-то подозреваешь? Знаешь, Агатон, этого я от тебя никак не ожидала! Не ожидала!.. Не бойся, я не из таких. Я бы скорее позволила пальцы себе отрубить, чем дотронулась бы до чужих вещей. (В этот момент будильник под халатом начинает громко звонить. Сарка бледнеет, пугается, смущается, начинает метаться и кричит.) Ию, ию, ию!

Симка. Что с тобой, Сарка?

Агатон. Ты как будто звонишь, Сарка.

Сарка (прикрывает будильник, сжимает его, но ничего не помогает). Как звоню?! Как это я могу звонить?!

Агатон. Звонишь, и еще как!

Сарка. Да нет же, говорю тебе, ведь я не электрическая батарея, чтобы звонить.

Агатон. Прислушайся-ка, Симка!

Симка подходит ближе к Сарке.

Сарка (чтобы заглушить будильник, поет). Тра-ля-ля! Тра-ля-ля!

Симка (крестится). Бог с тобой, Сарка, поешь в таком доме!

Сарка (ужасно смущена). О, господи боже! (Оглядывается по сторонам и, наконец, в отчаянии бросает пакет на кресло, а сама уныло и устало садится ма него чтобы заглушить звук. В этот момент будильник перестает звонить; она успокаивается и с отчаянием смотрит то на Симку, то на Агатона.) Что же это было, люди?!

Агатон. Звонила ты, Сарка, вот что было, звонила ты.

Симка. И пела.

Сарка (крестится). Спаси нас, господи, но это, наверно, какие-то духи.

Агатон. Не духи это, Сарка, а будильник.

Сарка. Ю-у, какой будильник?

Агатон. Тот, на котором ты сидишь.

Сарка. Зачем мне сидеть на будильнике? Никогда в жизни я не сидела на будильнике, а сейчас буду сидеть!

Агатон. Я говорю о том будильнике, который ты взяла в нашей комнате.

Сарка. Ию-у!

Симка. Боже мой, чего только не бывает на свете! А д еще утром говорю Агатону: «Заведи-ка будильник, послушаем, как он звонит».

Сарка. Вот, теперь ты слышала?

Симка. Да, слышала.

Агатон. Стыдно, Сарка, должен тебе сказать, стыдно! Мы пришли в этот дом не для того, чтобы грабить, а чтобы охранять имущество покойного, а ты!.. Пойдем, Симка, оставь ее! (Рассердившись и забыв, что у него за спиной поднос, идет и поворачивается к Сарке спиной.)

Сарка (замечает поднос). Постой, постой, кум Агатон! Я все хочу тебя спросить, да никак не удается вымолвить слово: что с тобой, приятель? Ты словно молодая на смотринах, будто аршин проглотил?

Агатон. Не знаю, ревматизмом мне спину свело.

Сарка. Вижу, что ревматизм, только похоже, что он серебряный.

Агатон. Хоть бы и серебряный, зато не звонит.

Сарка. Он-то не звонит, но если я потяну за веревку, могут зазвонить все четыре колокола на соборной церкви.

Агатон. Сейчас же замолчи!

Сарка. Я замолчу, только хочу сказать тебе то, что ты мне сказал: мы пришли в этот дом не грабить, а охранять.

Агатон. Ну, конечно, охранять. Потому я и взял это, как же иначе!

Сарка. Разумеется, поэтому!

Агатон. И чтобы взять это, я не забирался в чужие комнаты, а воспользовался случаем, больше так, мимоходом.

Сарка. Ну, ясно!

Агатон. Я и Симка пошли в сад набрать цветов, да, пошли в сад, зашли в столовую, я увидел там поднос и говорю Симке: «Зачем нам идти в сад и собирать цветы, лучше возьмем этот поднос».

Сарка. Конечно, лучше!

Агатон. Ну да! Я сказал: «Лучше возьмем с собой поднос». И я скажу тебе, почему это лучше. Видишь ли, если Трифун доберется до подноса, он способен отнести его в ломбард, лишь бы только получить возможность играть в карты. Тем, что я взял этот поднос, я, можно сказать, его спас.

Сарка. Верно! Я тоже спасла будильник.

Агатон. И хорошо сделала, пусть он будет у тебя. Только знаешь, Сарка, не надо, чтобы кто-нибудь знал об этом, а то все кинутся спасать.

Симка. Они способны разграбить весь дом!

Агатон. В таком случае, разойдемся по комнатам и разгрузимся.

Сарка (все время сидевшая на будильнике, встает). Пойдем, конечно. Мне так намозолило, что хоть кричи.

Расходятся по своим комнатам.

Мича, Даница.

Мича выходит из своей комнаты, спускается по лестнице. Даница входит из средних дверей.

Мича. Какой приятный сюрприз! Первая встреча в новой квартире – с вами!

Даница. В какой новой квартире?

Мича. Я тоже поселился здесь.

Даница (в ужасе). И вы?

Мича. Как «и вы»? Прежде всего я, раньше всех других.

Даница. Господи, что же это, что здесь делается, словно это пустой дом!

Мича. В самом деле, нагрянули все!

Даница. Бедная тетя расхворалась от огорчения, да и я…