Алисон продолжала внимательно осматриваться и прислушиваться, судорожно соображая, что делать в случае опасности — повернуться и бежать назад к лагерю? Или мчаться вниз, по склону, через лес, по направлению к относительно безопасной долине?
Они были уже в нескольких ярдах от дороги, когда услышали какой-то шорох в кустах слева от них, затем раздался отчетливый хруст сломанной ветки.
— Бежим, Логан! Бежим! — закричала Алисон. Судорожно вцепившись в руку брата, она устремилась вперед, то подталкивая мальчика, то волоком таща его за собой. Алисон неслась с сумасшедшей скоростью, задыхалась, ловила ртом воздух, до тех пор, пока они не вылетели на вымощенную камнем дорогу. Не сбавляя темпа, боясь оглянуться назад, дети промчались по дороге, рывком открыли наконец дверь заднего входа и с грохотом захлопнули ее за собой.
Услышав шум, в дверях столовой появилась Марианна, ее приветливая улыбка исчезла, когда она увидела испуганные ребячьи лица.
— Алисон? Логан? В чем дело? Что случилось? — И тут она заметила отсутствие Джо Уилкенсона. — Джо! — воскликнула Марианна. — Что-то случилось с Джо, отвечайте!
— Н-нет, — запинаясь произнесла Алисон. — По крайней мере... я не думаю...
— Он ушел вместе со Стормом, — сквозь слезы проговорил Логан. — Он ушел и просто оставил нас одних там, наверху, в лагере. — Мальчик подбежал к матери, обхватил ее руками. — Мы что-то слышали, мамочка. Это было в лесу!
Заключив сына в объятия, Марианна строго посмотрела на Алисон.
— Думаю, лучше рассказать мне подробно, что же все-таки произошло, — сказала она.
Запинаясь, Алисон объяснила, куда они ходили и что произошло в лагере.
— Мы пытались остановить его, — закончила она. — Мы говорили, чтобы он не ходил за Стормом, но Джо даже не стал нас слушать. Он просто ушел!
Марианна долго не произносила ни слова, вспоминая те ночи, когда Джо уходил в темноту, никому не сказав, куда направляется.
— Ну хорошо, — вымолвила она наконец, тщательно подбирая слова, пытаясь успокоить не только детей, но и саму себя. — Джо знает ранчо, и он привык бродить вокруг со Стормом. С вами двумя ничего не случилось, так почему же что-то должно произойти с: ним? — Но, произнося эти слова, Марианна чувствовала, как в желудке возникает неприятное ощущение, вызванное страхом и гневом. Она подождет до шести часов. Если Джо к тому времени не вернется, позвонит Рику Мартину.
Он сидел на единственном грубо сколоченном стуле в своей хижине, волк растянулся на полу у его ног. Он проснулся час назад, после того как, несколько раз пробуждаясь, проспал целый день, затем пошел к ручью искупаться в свежей проточной воде. Не так-то много осталось дней, когда он может позволить себе роскошь купания — скоро температура начнет падать. Через месяц ручей замерзнет, но и задолго до этого вода будем слишком холодной, чтобы он мог погружать в нее свое тело. Вскоре наступят долгие зимние месяцы, с короткими днями, ослепительной белизной, леденящим холодом, который безраздельно царит в хижине в это время года, о котором он уже сейчас думает с содроганием. Эта зима будет его последней зимой здесь. Он почему-то знал, что к весне уйдет. Но не сейчас.
Только не сейчас.
Волчица, лежавшая на полу, зашевелилась, затем села, навострила уши, в глотке зарождалось негромкое предостерегающее рычание.
Мужчина замер на месте, чувства его обострились — он был встревожен шумом, который обеспокоил и зверя.
Он услышал его — едва различимый звук мелких камешков, сдвинутых с места. Кто-то направлялся по каменистой тропинке, ведущей к хижине.
Мужчина принюхался. Вот он. Этот запах.
Запах, который он хорошо знал, который часто улавливал при дуновениях ветра в те ночи, когда спускался в долину и бродил в темноте вокруг огромного бревенчатого дома, пристроившегося у подножия Сугарлоафской горы.
Поднявшись со стула, он шагнул к двери и выглянул наружу, внимательно осматривая свободный от леса участок, на котором стояла хижина. Хотя он ничего не увидел, запах становился сильнее, неясный шум потревоженных камешков постепенно нарастал.
Но помимо того, что он слышал и обонял, чувство, сидящее глубоко внутри, подсказывало ему, что мальчик был рядом.
Мальчик, который принадлежал ему.
Волчица тоже поднялась на лапы, ее мускулистое тело было прижато к ногам мужчины, она напряглась, готовая ринуться на любого, кто бы ни вторгся в их владения. Рука мужчины опустилась на голову волчицы, пытаясь усмирить угрожающее рычание до того, как оно вырвется наружу.
В дальнем конце поляны возникло легкое движение, затем показалась собака, нос ее едва не касался земли: принюхиваясь, она шла по тропе. Рычанье вырвалось из волчьей пасти, и немецкая овчарка остановилась, передняя лапа зависла в воздухе, глаза остановились на застывшем в ожидании звере, припавшем к земле у порога хижины.
Пес и волчица не мигая смотрели друг на друга, тела сотрясались от мелкой дрожи: каждый отстаивал свое превосходство над другим. И вдруг Сторм припал к земле и заскулил.