Марианна перебралась через забор, боясь даже подумать, что, пока она доберется до леса, Сторм убежит, исчезнет между деревьями и она не сможет догнать его. Представившаяся наконец возможность принять активное участие в поисках Джо сотрясала ее тело мелкой дрожью. Мощный выброс адреналина смыл страшную усталость и дал ей новую энергию, позволившую пуститься бегом. Она преодолела уже три четверти пути через поле, когда вновь заметила овчарку, едва видимую среди деревьев; собака, поглядывая на нее, беспокойно топталась на месте. Едва она догнала Сторма, как тот вновь бросился вперед, быстро двигаясь вверх по тропе, петляющей между деревьями, но останавливался каждые несколько секунд и оглядывался назад, будто желая убедиться, что Марианна все еще следует за ним.
Они добежали до развилки тропы, и Сторм устремился направо. Марианна последовала за ним, уже понимая, куда ведет эта тропа.
К огромному утесу, с которого упала и разбилась насмерть Одри Уилкенсон.
Мог ли Джо пойти туда?
Мог ли он провести здесь целую ночь, тоскуя по матери, испытывая неодолимую тягу к месту ее последнего пребывания на земле? Пульс у Марианны участился от предчувствия, что она сможет сейчас найти мальчика. Она ускорила шаг, едва ощущая тяжесть подъема, хотя тропа становилась все круче.
И вот наконец она достигла вершины, ступила на широкий плоский участок скалы между кромкой леса и вертикальным обрывом, нависшим над долиной, и сердце ее бешено забилось.
Джо сидел на самом краю утеса, спиною к ней, подтянув колени к груди, обернутый в какую-то звериную шкуру.
Сторм, поскуливая, приник к мальчику, пытаясь лизнуть его в лицо, но Джо, казалось, не замечал собаку: он пристально смотрел на раскинувшуюся далеко внизу долину.
Что-то внутри Марианны предостерегло от порыва окликнуть Джо, чтобы ни в коем случае не вспугнуть его.
Она осторожно двинулась к нему и, подойдя вплотную, присела рядом. Не произнося ни слова, женщина обвила его рукой и притянула поближе к себе. В какое-то мгновение ей показалось, что он напрягся, затем обмяк и уронил голову ей на грудь.
— С тобой все в порядке? — спросила Марианна, не испытывая никакого гнева с той самой минуты, как увидела одинокую фигурку, сжавшуюся на краю обрыва.
Джо задумчиво покачал головой.
— Нет, — прошептал он, голос его был едва слышен. — Со мной как раз не все в порядке, тетя Марианна. Я напуган. Я-я хотел умереть.
Волна жалости к своему крестнику, на долю которого выпало столько испытаний, охватила Марианну, и она почувствовала, как на глаза навернулись слезы. Она притянула его ближе.
— Я очень рада, что ты не умер, — сказала она ему. — Мы все очень волновались за тебя.
Джо долго ничего не говорил. Потом тонким прерывающимся голоском произнес:
— Могу поспорить, что Алисон не переживала. Держу пари, она ненавидит меня.
— Никто не ненавидит тебя, — заверила его Марианна. — Совсем никто.
— Но я пытался сделать ей больно, — продолжал Джо. — Со мной произошло что-то ужасное, и я... — Он на мгновение замолчал, не в состоянии закончить фразу. Затем заговорил вновь: — Тетя Марианна, я сумасшедший? Поэтому со мной творится что-то неладное? — Он разрыдался. — Я не хотел причинить Алисон боль, — плакал он. — Я, правда, не хотел! Просто не мог остановиться! А-а сейчас Билл Сайкес мертв и... и... тетя Марианна, что будет со мной?
Марианна по-прежнему держала Джо в своих объятиях, ласково поглаживая его ладонью по голове.
— Все будет в порядке, — нараспев приговаривала она, как будто баюкала младенца. — Я здесь, и ты в безопасности, и все должно быть в порядке. Ты совсем не причинил Алисон боли, и что бы там ни случилось с Биллом Сайкесом, это не может быть твоей виной.
— Но... Но я не помню! — всхлипнул Джо. — Я ничего не помню до того самого момента, как проснулся, я был сам не свой, и... — Он продолжал рассказывать, бормотал что-то почти несвязно.
И хотя она пыталась следить за его рассказом, но не могла уловить смысла. Постепенно Марианна поняла, что он не просидел здесь целую ночь, а спал где-то высоко в горах и, когда проснулся, обнаружил, что лежит в хижине на кровати, завернутый в шкуру, которая и была его единственным одеянием сейчас.
А когда пришел сюда утром, сразу после рассвета, у него было одно намерение — лишить себя жизни.
— Но ты же не сделал этого, — говорила она, помогая ему наконец подняться на ноги. — Ты ждал, пока подоспеет помощь. А это доказывает, что ты не сумасшедший.
Джо посмотрел на нее широко открытыми испуганными глазами.
— Вы собираетесь отослать меня? — спросил он. — Я должен лечь в больницу?
Марианна успокаивающе погладила его по щеке, но не смогла дать обещание, которое, вероятно, не сможет сдержать.
— Давай не будем переживать из-за этого сейчас, — произнесла она. — Давай просто пойдем домой, там твое место.
Они тронулись в путь, вниз с горы. Сторм бежал впереди, указывая дорогу, никто из них не проронил больше ни слова.