А Аня опять споткнулась о возраст.
— Ар, — позвала неуверенно.
— Да, малыш.
— А тебе правда… триста лет? — не думать об этом не получалось. И каждое его «малыш», «маленькая», «ребенок» теперь больно резало слух, отталкивая ее от него, казалось, на другую сторону пропасти.
— Риниеритин сказал?
— Да… Так это правда?
— Правда, ребенок. Не пугайся, это не много. Мы просто живем гораздо дольше, чем люди. Очень медленно взрослеем, у нас даже совершеннолетие только в двести лет наступает…
— И все равно, ты после своего совершеннолетия уже целых сто лет прожил, — расстроено перебила его девочка. — И все у тебя в жизни уже было. А я…
— А тебя в моей жизни еще не было, — уверенно перебил ее Аршез. — Триста лет ждать пришлось, когда ты придешь. Только обрадовался, что дождался, а теперь опять… уходишь. И опять мне тебя ждать…
— Куда это я ухожу? — она аж села на кровати от таких заявлений. — Ты только утром говорил, что я твоя. Что ты не отдашь.
— Не отдам. Но позволю уйти, если ты выберешь его школу. Мне очень не хочется признавать это, но это был бы правильный выбор, — он склонился к ней, приобняв за плечи осторожно поцеловал ее в лоб. — Спи, Анют. Завтра будет насыщенный день.
И ушел. А она еще долго сидела, обхватив коленки, и прислушивалась к его эмоциям, улавливать которые тонкая межкомнатная стенка совсем не мешала. Он был расстроен, ему тоже совсем не спалось. И она бы, наверное, наплевала на все приличия и пришла к нему, чтоб сказать, что она любит его и никогда его не оставит.
Но у нее все еще текла кровь. А он очень просил не бегать к нему в спальню в таком состоянии.
Утро встретило солнцем, бьющим прямо в глаза, щебетом птиц. И ощущением, что Аршеза за стенкой нет. Опять он проснулся раньше. Но далеко не ушел, она это знала.
Выглянула в окно, и сразу нашла его взглядом. И тут же нахмурилась, наблюдая за странной картиной. Ар был в саду не один, с Ринатом. Босой, без майки, с распущенными волосами, он стоял на коленях на земле, склоняясь над чем-то, Ане не видимым. За его спиной, чуть сместившись вправо, стоял Ринат — правда, уже полностью одетый и со строгой прической. Но тоже на коленях. Мало того, он еще и крепко прижимался к Аршезу, обхватив его одной рукой за пояс и поместив свою раскрытую ладонь куда-то в район солнечного сплетения молодого вампира. Ладонь правой руки Древнего лежала поверх ладони Ара, опущенной к самой земле и чуть дрожащей от напряжения. Оба не двигались и смотрели на свои соединенные руки. Или на то, что ладонь Аршеза накрывала, словно маленьким куполом.
Недоуменно полюбовавшись на них какое-то время, Аня отвернулась от окна. И тут же наткнулась взглядом на свое бежевое платье, аккуратно развешенное на стуле, и стоящие рядом скромные босоножки на низком, устойчивом каблучке, которые они купили вчера вместе с золотыми туфельками. Этот наряд, конечно, куда больше подходил для поездки в школу, чем тот, в котором она прилетела вчера в дом Верховного куратора. Да и золотые туфли оказались вполне под стать своему сказочному прототипу: ходить на шпильках, да еще и таких высоких, для девочки было непривычно, и ноги теперь болели. Но вечером, когда Аня засыпала, эти вещи все еще лежали в сумке, оставшейся в машине, а теперь…
С улыбкой покачав головой — нет, он совершенно невозможен: сам раздетый по саду бродит, а об ее одежде уже успел позаботиться — она отправилась умываться, а затем и на кухню. Путь был неблизкий, кухня в этом огромном особняке располагалась в соседнем крыле, но дорогу девочка накануне запомнила.
На кухне обнаружился молодой человек, назвавшийся Степой и выразивший желание накормить Аню завтраком. Девочка чуть смутилась: все же ситуация, когда завтрак ей готовят незнакомые молодые люди, была для нее несколько странной (мужчины, готовящие еду, для нее вообще выглядели странно), но, раз уж тут такие порядки, возражать не стала. Правда, от предложения сварить ей на завтрак кашу все-таки отказалась. «Яичница с сосисками» звучало предпочтительней. Но том и порешили.
— А ты правда мог бы сварить кашу? Сам? — удивления все-таки скрыть не сумела.
— Девчонки такие смешные, — он, к счастью, совсем не обиделся, — почему-то считают, что приготовление еды — это такая запредельная сложность, нам, простым смертным, и не доступная.
— Да нет. Просто… зачем тебе? Сам же ты ее не ешь, хозяин дома — вампир.
— Зато его гости — вполне даже люди. А когда девочки с утра даже голову поднять от подушки не могут от слабости, только диетической пищей и выходит откармливать — жиденькой, с ложечки… Так что я здесь — и повар, и медбрат. Если что — обращайся, — он лихо ей подмигнул, ставя на стол тарелки. — Вернее, если что — даже не сомневайся, я сам тебя найду, напою, накормлю, со всем помогу, — продолжил уже совершенно серьезно.
— Да нет, я… — Аня отчаянно покраснела, осознав, о чем именно он рассказывает, — здесь в другом смысле «в гостях»… просто в гостях.
— Судя по тому, что ты пришла ко мне, а не я к тебе — я догадался, — легко улыбнулся Степа.
