Ровно за минуту до семи часов вечера, у нас с бабушкой в квартире помимо сигаретного запаха присутствовал аромат печёного пирога, стол был полностью сервирован, бабуля в белой кружевной блузке и бежевой юбке уже приняла на стуле эффектную позу, правда она ещё и умудрилась прикончить целый бутыль, но как обычно даже с легка не запьянела, разве что чуть покрылась румянцем, но на фоне яркого макияжа, розовый цвет щёк мерк.
— Пятьдесят, пятьдесят одна, пятьдесят две, — отсчитывала я вслух вместе с часами секунды. — Ба, спорим, на что угодно, что ровно в семь к нам в дверь позвонят?
— Иди уже открывай, аферистка. Если на Землю метеорит не свалится размером с Австралию, конечно же ровно в семь к нам позвонят. Хотя, впрочем, и если свалится, всё равно позвонят. Он же пообещал, мир же накроет огненной лавой, если слово не сдержит, — специально придавая голосу напускной важности, забавно потешалась над Фроловым и ситуацией в целом бабуля.
Птичье чириканье раздалось в коридоре, и я, предварительно закатив глаза, нехотя поплелась открывать.
— Кто там? — исключительно для порядка спросила я, потому как если не поинтересоваться, Фролов мозг вынесет, за то, что в дом пускаю кого попало.
— Ольга, это я Дамир.
Демон ты рогатый и хвостатый, а не Дамир.
— Здравствуйте, проходите пожалуйста, мы вас уже заждались, — распахнув дверь, как по нотам начала я играть свою роль.
— Здравствуй, — произнёс мужчина и просканировал меня от макушки до пят оценивающим взглядом, а судя по тому, что уголки его губ, нет, не поднялись вверх, а всего-навсего дрогнули, он остался моим внешним видом доволен. — Как у тебя дела? На учёбе всё хорошо?
Зачем спрашивать, если ему все мои оценки ежедневно отправляет по почте секретарь нашего деканата? Я об этом ещё на первом курсе узнала, секретарь рассказала подружке, та другой, так до меня пусть и по долгой цепочке из многих людей, но информация докатилась.
Глава 3
— Всё отлично, спасибо, — отступая назад, чтобы пропустить Дамира в коридор, отозвалась я.
— Неужели я и сегодня единственный гость? — посмотрев, что в прихожей нет обуви, изумленно приподнял бровь Фролов.
Гад какой, ему ещё и хватает наглости удивляться. И это после того, как он в прямом смысле отобрал меня нескольких подруг, вслед за тем, как я его с ними познакомила. У Светки видите ли семья не подходящая, отец, о ужас, был условно осужден на полгода за экономическое преступление. Тоже мне великий грех. Ну помухлевал немножечко мужик с налогами и дальше-то что? Можно подумать у Дамира в фирме кристально чистая бухгалтерия, да никогда не поверю. Элю он невзлюбил, потому что та ляпнула, что у неё уже есть парень. Ой как вспомню, как долго и нудно Фролов после мне вдалбливал, что мальчикам от девочек нужно только одно, что в пятнадцать лет ещё рано с кем-то встречаться, и ныл…, и ныл…. А Марину отвадил вообще не за что. За, по его мнению, плохую учёбу. Она якобы будет тянуть меня вниз, вообще-то Мариша не плохо училась, не отличница конечно, но твёрдую четвёрку всегда получала.
— А зачем нам кто-то ещё? Отпразднуем в семейном кругу. Да и приглашать мне особо некого. Учёба отнимает всё время, некогда с друзьями общаться, — не краснея и не ощущая чувство вины, без стеснения навешивала я Дамиру на уши лапшу.
— Что совсем ни с кем не общаешься?
Фролов не просто спросил, он ещё на лице изобразил беспокойство.
Только вот меня теперь не проведёшь. Плавали, знаем. Скажу, что общаюсь, устроит допрос. С кем? Фамилии? Телефоны? Адреса? И всё на листке в письменной форме каллиграфическим подчерком.
— Только в перерывах на парах, а так нет.
— А почему их не пригласила?
Да пригласила конечно, причём пятнадцать человек, только к двенадцати ночи и в клуб.
— Не знаю, не такие у нас близкие отношения.
Да ну-у. Неужели Фролов улыбнулся?! Всё бегу, отмечать в календаре этот день красным маркером. А то потом захочу вспомнить, когда же свершилось это редкое и великое чудо, а не вспомню.
— Дамир, как же я рада тебя видеть, — когда мы вошли в гостиную, томно произнесла Ба и протянула Фролову руку, чтобы тот, не приведи Господь, не забыл, что даму приветствуют, целуя ладонь.
— Софья Дмитриевна, всё цветёте, — приняв руку Ба, Фролов наклонился и дотронулся губами до её кожи.
Закатила глаза. Может ещё патефон включим, велим служанке на стол подавать, а сами обсудим губернские новости? Что за кустарная вечеринка в стиле восемнадцатого века?
«Сударь». «Сударыня». «Не соблаговолите ли откушать у нас?» «Всенепременно, у вас всегда подают дивные почки».
Приветствие с поклонами закончилось, и мы сели за стол.
Есть хочу - не могу, но в тарелку естественно ничего не накладываю, нельзя же. Сначала тост в честь именинницы, то есть меня, а именно долгая приторная речь Фролова, которая по сложившейся традиции будет сводиться к одному, что в принципе я молодец, но есть куда расти, потому как стараюсь не так усердно, как могла бы.
