На небольшой курортный городок со всех сторон сыплются невзгоды. По побережью идут черные копатели, внутри орудует маньяк. Оба дела поручены майору полиции Белову Никите Романовичу. Никита Романович — «можно просто Кит» — крепкий профессионал, коллеги его ценят, начальство на руках носит. И все идет по плану, пока Кит не начинает понимать, что работается ему слишком хорошо, особенно в материальном плане. К тому же выясняется, что он больше не может доверять собственным ощущениям. Теперь Кит вынужден опираться исключительно на опыт и логику, хотя в какой-то момент и их оказывается недостаточно.
От оплывающей ледяной статуи шел легкий пар, от стола несло рыбой.
Кит бросил взгляд в зал, официанта с подносом не нашел, отвернулся и сделал вид, что выбирает из предложенного. Галстук душил, рубашка под пиджаком окончательно прилипла к спине, и наплечная кобура положения ничуть не облегчала.
— Попробуйте устрицы, — властно предложили сзади.
Вообще-то, Кит готов был поклясться, что еще секунду назад Аделаида Богдановна беседовала с Шугариным — начальником местной полиции и по совместительству шефом самого Кита. Цветовое пятно платья на фоне потных лысин еще хранилось в кратковременной памяти.
— Спасибо, но… — один вид морского гада, разложенный на тарелках в виде розочек, вызывал отвращение. Не говоря уж про запах. — Но у меня аллергия, — почти не соврал он.
Рыбу и морепродукты Кит ненавидел до рвотного рефлекса — по сути, та же аллергия, просто без анафилактического шока.
— Тогда вино.
Аделаида Богдановна не спрашивала, она утверждала. Метр с кепкой, затянутый во что-то бордовое, закрытое и явно очень дорогое, прямые каштановые волосы средней длины «только что из салона», нарисованные брови, кроваво-красные губы и такие же яркие ногти, стиснутые на втором — протянутом Киту — бокале. Местные жители между собой называли ее Царицей, коллеги и недовольные — Крокодилицей.
— Только не вздумайте сказать, что не пьете, потому что всегда на службе, — предупредила она. — Черноглазым красавцам разрешаю сегодня расслабиться.
Прозвучало угрожающе.
Кит механически кивнул и принял бокал, одновременно завидуя и сочувствуя мужику, рискнувшему с такой связаться. «Черноглазого красавца» он сразу пропустил мимо ушей — рисовалось, конечно, привлекательно, но на деле все не так. Ну да, не урод. Только вот глаза совсем не черные, а обычные карие. Черты лица, симметричные, волосы каштановые, почти короткие, стричься пора. Особые приметы в виде шрамов, татуировок и родинок на виду отсутствуют. Рост средний, возраст средний, телосложение спортивное. Короче, даже составителям словесных портретов зацепиться особо не за что. Значит, предполагался разнос. Да еще после свеженького разговора с начальством.
В голове тоскливой вереницей замаршировали все недавние залеты и промахи. Как свои, так и личного состава.
— Подтекает, — недовольно бросила Аделаида Богдановна, указав бокалом в сторону мокрых останков статуи. — Выйдем на террасу, а то мне уже начинает казаться, что здесь попахивает.
Идущий следом Кит отметил, что каблуки красных туфель Царицы-Крокодилицы при случае вполне могли послужить в качестве колюще-режущего. Злые языки поговаривали, что лет ей уже чуть ли не за семьдесят, однако глядя на бодрое дефиле, Кит окончательно уверился, что сплетники преувеличивают. Раза в два, не меньше.
— Как я уже сказала Павлу Сергеевичу, следующие два дня вы вплотную займетесь охраной Нижнеморска, — едва выйдя из душного зала, Аделаида Богдановна резко шагнула в сторону и развернулась к Киту.
— Охраной? — переспросил Кит, постаравшись нечему не удивляться.
Расслабиться, говорите?
— По моим сведениям, сюда опять направляются черные копатели, — с места в карьер сообщила Аделаида Богдановна и отвернулась в сторону моря. Профиль у нее оказался под стать манерам — четкий, хоть и угловатый. — Каждый год одно и то же, — досадливо бросила она. — Давно пора самим здесь все освоить, но где взять денег? Бюджет не резиновый. Просто представьте, сколько стоит хотя бы один сапер. А одним тут точно не обойтись.
Кит мысленно выдохнул. Очевидно, песочить группу захвата за труп насильника никто не собирался. Вывихнутая рука заезжего воришки — тут он сам случайно перестарался — тоже оставалась без последствий. Может еще и стажера под шумок спихнуть удастся?
В отдаленный шум моря вплелись крики чаек, и солнце на террасе больше не жгло, а пригревало по-вечернему ласково.
— Сделаем, Аделаида Богдановна, — заверил Кит, ничуть не сомневаясь, что с компашкой гастролеров он управится без особых усилий.
— Надо же, как легко, — не повышая голоса, взъярилась та, даже не взглянув на Кита. Словно сама с собой спорила. Помолчала, постукивая кровавыми ногтями по бокалу. — Это не шутки, это… У них может быть огнестрельное оружие. У них будет огнестрельное оружие! — с силой добавила она, выделив голосом злосчастное «будет».
— У меня закончилась индульгенция? — наудачу поинтересовался Кит, намекнув заодно на недавнее громкое дело, неожиданно превратившееся из залета в достоинство.
— Мертвый урод, буквально снятый с девчушки — это одно. Совсем другое… Надо чтобы тихо, понимаешь? — Аделаида Богдановна намек явно оценила. Повернулась и посмотрела Киту в глаза. — Они опасны для жителей города, у них оружие, они преступники. А у меня нет возможности заставить их передумать.
Странный выбор слов. Словно остальные уроды действовали исключительно по договоренности с высоким начальством.