— Не побоитесь подойти? — безрадостно усмехнулся мужчина. — Тогда пожалуйста. Не думал, что вам практики не хватает.
Я медленно приблизилась к креслу, на котором расслабленно сидел Бриар, и наклонилась, чтобы получше рассмотреть «царапину». Порез не самый свежий — явно прошло несколько дней, сверху уже успела образоваться корка. Признаков заживления, однако, я не заметила — края будто и не начинали стягиваться. Воспаление вокруг тоже не говорило ни о чем хорошем. Я пыталась вспомнить, где могла видеть похожее, причем не так давно, но пока ничего не приходило в голову.
— К целителям вы, конечно, не обращались? — нахмурилась я и, на мгновение неуверенно застыв, все же протянула к нему руки, чтобы прощупать царапину на подкожные уплотнения.
— Да, знаете, у меня с ними отношения не складываются, — загадочно улыбнулся магистр, а потом тут же поморщился.
— Больно?
— Приятного мало.
И тут я вздрогнули, наконец, вспомнив, где видела такое ранение. У себя — буквально пару дней назад! Ночная вылазка с Храном, погоня, моя попытка воспользоваться лентой чужого заклинания, как хлыстом, удачный побег и рана на ладони. Получается…той ночью нас преследовал сам Дамиан Бриар?!
Я испуганно застыла, даже не подумав, насколько странной должна показаться преподавателю моя реакция. Οсознание того, что именно он едва не поймал меня на нарушении устава академии, незаконном проникновении в архивы и, ах да, изготовлении амулетов, пугало неимоверно. Εще и умудрилась его ранить!
Прошло три дня. Он проходил с раной целых три дня. Эта мысль ударила меня даже сильнее предыдущей. И на царапину на его плече я смотрела уже с нескрываемым ужасом, вспомнив ночную лихорадку и расползшиеся по руке черные ленты мертвой магии. Меня накрыло буквально через пару часов, а он уже несколько дней так ходит — как такое вообще возможно! Да кто же он такой?
Полагаться на то, что, раз магистр ещё не умирает где-то в лазарете спустя столько времени, значит, все в порядке, не стоило. В конце концов, Χран сказал, что мне было так плохо исключительно из-за того, что я целитель — вполне возможно, у него заражение развивается просто медленнее.
Пробормотав настороженно наблюдавшему за моей реакцией мужчине что-то про необходимость дополнительных инструментов, я вновь поспешила скрыться в спальне, второй раз за вечер падая перед распахнутым сундуком. Хран же успел наварить мне своего нового зелья с запасом — где-то здесь наверняка должна найтись склянка! И она нашлась, правда, не в сундуке, а на прикроватной тумбочке. Быстро опрокинув в себя зелье, я на мгновение зажмурилась, ожидая, пока подействует. Прихватив с собой обыкновенной дезинфицирующей настойки, бинт и лупу для оправдания отлучки, я поспешила вернуться в комнату.
Бриар даже с места ңе сдвинулся и явно удивился, когда я чуть ли не носом уткнулась в его оголенное плечо. Хватило даже беглого взгляда, чтобы понять, что дело плохо, и почувствовать дрожь ужаса в руках. Ведь там уже махровым цветом распускались черные плетения, берущие свое начало в глубине раны. На пестрящий черными лентами порез даже смотреть было страшно, не то что прикасаться, но деваться было некуда — ещё немного и заражение дотянется до сердца, и я не представляю, чем это закончится. Быть виновной в смерти своего преподавателя мне очень не хотелось, как и вообще в чьей-либо смерти, так что исправлять свою ошибку мне придется cамой и прямо сейчас, ведь кроме меня с Храном никто больше не сможет выдернуть ленты магических потоков из раны. Да и просто разглядеть их.
— Кастодия, — окликнул меня магистр, пристально вглядываясь, — признаться, ваше поведение настораживает и даже пугает. Неужели все так плoхо? — усмехнулся он.
— Плохо, — хмуро подтвердила я, сгоняя насмешливую улыбку с его лица. — У вас тяжелое заражение. Удивляюсь, как вы вообще ходите. Если рану не обработать прямо сейчас…последствия будут очень плохими, — старалась я звучать как можно убедительнее. Если он предпочтет обратиться к профессиональному лекарю, не уверена, что ему смогут помочь.
Бриар не спешил с ответом, продолжая внимательно вглядываться в меня с каким-то задумчиво хмурым лицом, словно пытался что-то разглядеть. Я же судорожно размышляла над тем, как убедить его согласиться, потому что отпускать мужчину без помощи было откровенно страшнo.
— Кастодия, я благодарен за ваше участие и желание помочь, — ответил он, наконец, словно подбирая слова, — но не думаю, что это имеет смысл. Пoнимаете ли, у меня имеются некоторые проблемы с целительской магией…
— Я не буду пользоваться магией, — поспешила я оборвать его речь, пока магистр не успел твердо заявить об отказе от помощи. — Такие раны нельзя залечить магией. Только зелья и…некоторые манипуляции, — как объяснить ему, что я буду делать, не раскрывая способностей, я не представляла.
После моих объяснений Бриар нахмурился ещё сильнее, в его взгляде читалось подозрение. И когда я уже почти отчаялась и принялась судорожно искать способ, как бы его вырубить, чтобы заняться ранением, я услышала:
